Изумрудный сад - Андреа Кейн

— А зачем вы вообще поехали в Лондон? — спросил Герберт.

— У меня было небольшое дельце.

— Дельце, говорите? Небось, захотели повидаться с лордом Квентином?

Щеки Бранди покрылись яркими пятнами. Неужели не осталось ни одного человека, кто не знал бы о ее чувствах к Квентину?

— Нет. Разумеется, нет, — принялась отрицать она. — Я даже не уверена, что Квентин все еще в Лондоне. По-моему, он уже должен быть в Котсуолде.

— В таком случае почему вы не подождали его, прежде чем мчаться в Лондон? Он бы мог поехать с вами. Неужели у вас такое важное дело, что его нельзя было отложить на денек?

Пальцы Бранди крепче сжались на записной книжке, пока она обдумывала, что можно сказать, а что лучше утаить. Видимо, ее молчание насторожило Герберта.

— Вы что, все время были в Лондоне? — спросил он с сомнением.

— Да… в общем-то.

— Что значит это «в общем-то»? Бранди растерянно заморгала, ей был непривычен допрос Герберта.

— Это означает, что по дороге домой я заехала в Колвертон. Надеялась, что Квентин уже вернулся. Очевидно, ошиблась. Бентли, кажется, тоже не было. — Она помолчала. — Бентли, случайно, не заезжал сегодня вечером в Изумрудный домик?

— Нет. — Герберт нахмурился. — Хотя я все равно бы его не заметил. Слишком был занят тем, что искал вас по всей округе. — Он прокашлялся. — Мне казалось, Бентли собирался в Беркшир навестить друга.

— Только на один день. — Бранди вздохнула, — Не важно. Поговорю с ним завтра. На рассвете поеду в Колвертон.

— Хм. В таком случае вам лучше пойти отдохнуть. Насколько я знаю вас, вы все равно не заснете от волнения. Подниметесь с птицами и уже будете в карете до первых лучей солнца, Я тоже пойду отдохну. — Он зевнул и повернулся, чтобы уйти. — Вся эта беготня утомила меня. — Помолчав, он предложил: — Если хотите, я сейчас загляну в каретный сарай и велю Лейксу подать карету на рассвете.

— Что? Ах нет, спасибо, Герберт. Лучше я возьму коляску и буду править сама.

Он кивнул:

— Тогда спокойной ночи.

Бранди поймала его руку:

— Мне действительно очень жаль, что я умчалась, не предупредив тебя. Это было глупо и неосмотрительно с моей стороны. Пожалуйста, не сердись. В следующий раз обещаю в точности тебе рассказать, куда еду.

— В следующий раз? — проворчал он.

Услышав, что голос садовника потеплел, Бранди улыбнулась:

— Да, мой друг. Со мной всегда будет следующий раз. — Она взялась за дверную ручку. — Спокойной ночи.

Герберт секунду смотрел на закрывшуюся дверь, затем повернулся и направился к лесу.

Четверть часа спустя Бранди скользнула под простыни, так и не отделавшись от чувства вины. Хорошо, конечно, оставаться молодой, но пора когда-то и повзрослеть — жизнь того требует.

Сегодня она подвела Герберта.

Сколько часов он провел, беспокоясь о ней! Не важно, что у него не было оснований для беспокойства и что случилось это впервые. Важно то, что он чувствовал себя в ответе за нее, а она не подумала об этом и под влиянием минуты умчалась прочь, как ей того захотелось. Нет, виновата только она. Придется научиться думать, прежде чем что-то сделать, и быть внимательной к тем, кого она любит.

Переход к взрослению проходил даже труднее, чем она представляла.

Бранди устало зарылась в подушку. Свою вину перед Гербертом она как-нибудь загладит. Решить, чем заняться в ближайшее время, было легко. После утреннего визита в Колвертон она вернется сюда, пройдет в сад и поможет Герберту пересадить герань.

А вот найти решение, как поступить в будущем, оказалось сложнее.

Веки стали тяжелыми, но тревога не прошла, а даже усилилась. Прежде чем погрузиться в сон, она хотела выработать окончательный план того, как ей повзрослеть, и начала мысленно составлять перечень вопросов, которые задаст джентльменам на собрании у мистера Хендрика, а еще ей предстояло продумать завтрашний разговор с Квентином.

Через секунду она уже спала.

Яркий луч солнца заплясал на лице Бранди и шаловливо разбудил ее. Она открыла глаза и заморгала, пытаясь отогнать остатки сна.

Первая ясная мысль, пришедшая к ней, — что уже поздно, очень поздно. Вторая мысль была о том, что Квентин, несомненно, дома. Резко сев в постели, Бранди поискала глазами часы, чтобы подтвердить свою догадку, и получила подтверждение.

Десять часов.

Уже десять?

Пробормотав проклятие, она вскочила с постели, не зная, куда бежать. За всю жизнь она ни разу не просыпалась так поздно. Правда, вчера действительно выдался трудный день и она очень устала, но сейчас не время было искать оправдания.

Бранди натягивала одежду, а сама лихорадочно меняла план из-за этой новой неприятности. Она возьмет коляску и помчится в Колвертон и всю дорогу будет молить Бога, чтобы Квентин не успел еще ни с кем поговорить. Хотя, конечно, последнее маловероятно. В отличие от нее Бентли никогда не просыпает. А мистер Хендрик? Насколько она знает, встреча с Дезмондом, о которой вчера шла речь, происходит прямо сейчас, и в Колвертоне, а не в Лондоне.

Она пыталась вспомнить, упоминал ли поверенный, где назначена встреча. Не упоминал.

Проклятие. Если Квентин и мистер Хендрик сейчас оба находятся в Колвертоне, тогда Квентин уже все знает.

Грядут большие неприятности.

Бранди замерла, натягивая второй чулок. Мысль о мистере Хендрике породила новые вопросы. Успел ли он разослать письма? И если да, то что ответили джентльмены?

Последний вопрос перевесил все остальные тревоги. Она просто обязана знать. Поэтому не важно, какой прием ее ожидает, она поедет в Колвертон.

Через двадцать минут Бранди мчалась по садовой тропинке к каретному сараю, зажав по лепешке в каждой руке. Отцовская записная книжка была надежно спрятана под юбками. Бранди свернула в лес — это был кратчайший путь. Кратчайший и безлюдный. Если ей чуть повезет, то она не встретит никого и сможет без промедления вскочить в коляску и помчаться в Колвертон.

Она замедлила шаг, только когда обе лепешки были съедены, а впереди замаячила цель — белая полоска на опушке леса.

— Прости, старый друг, — обратилась она к своей любимой беседке, — но как раз сейчас я не могу задержаться. Придется нам перенести нашу обычную утреннюю встречу на вечер — только в этот раз.

Ускорив шаг, она пробиралась меж деревьев, отделявших беседку от каретного сарая. Над головой шелестели ветки, вдруг откуда-то сверху что-то полетело, со свистом разрезая воздух.

— Ох! — Бранди остановилась как вкопанная, потерла макушку и, взглянув на скорлупки орехов, валявшихся у ее ног, подняла голову. — Это было больно, — сердито проговорила она, обращаясь к разбойнику на ветке.