Влюбленный мститель - Вирджиния Линн

Хлоя испуганно пискнула, и Кейл нежно обвел пальцем ее подбородок.

– Возможно, я ошибаюсь, Хлоя, но есть только один способ докопаться до истины.

Лицо Хлои посерьезнело, и она спокойно выдержала его взгляд.

– Я сделаю все, что в моих силах, лишь бы узнать правду, какой бы суровой она ни была. Я хочу ее знать. Чтобы восторжествовала справедливость.

– Справедливость – это обоюдоострый меч. Будь готова, принцесса, к тому, что могут вскрыться нелицеприятные факты.

– Я готова ко всему, – заявила Хлоя с неподдельной серьезностью, и Кейл невольно улыбнулся.

– Какая, однако, решительная! Ты самая воинственная женщина из всех, что мне встречались. А я, должен тебе признаться, имел сомнительное удовольствие повидать немало сильных, волевых особ.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – съязвила Хлоя.

Однако Кейл успел заметить, как уголков ее губ коснулась лукавая и добрая улыбка.

Он нежно погладил ее по щеке, коснулся шеи. Его жест она восприняла безучастно, не отпрянула, но и не ответила на ласку. Кейл с грустью осознал, как стосковался по ее телу.

Пока Лоутон наслаждался дамским обществом в «Золотом пояске», Кейл поймал себя на мысли о том, что подобные скачки на перекладных ему стали неинтересны. Тогда он сказал себе, что сейчас ему не до этого и у него полно других забот. И лишь сейчас понял, как сильно он заблуждался. Разве мог он теперь посещать легкодоступных девиц?

После Китти... Впрочем, нет, не стоит даже вспоминать. С этим безвозвратно покончено. И вообще, то была лишь иллюзия, предлог, удерживавший его в Нью-Йорке, когда душой он рвался домой, в Техас. Следует, правда, признать, что предлог был весьма привлекательным, но, как оказалось, несостоятельным. Он и тогда все прекрасно понимал. Только его дед был не в состоянии принять неизбежное. А вот Китти предрекала разлад с самого начала.

Впрочем, все женщины это предвидят. Они тонко чувствуют момент, когда интерес у мужчин пропадает. Вот и это нежное создание, что лежит сейчас в его объятиях и смотрит на него выжидающе, наверняка знает, чего он добивается, но еще не решила, уступить ему или оказать сопротивление.

– Поцелуй меня, – склонившись над ней, грубовато проговорил он, заметив в ее глазах искорку возбуждения. Он прижался губами к ее губам и едва слышно прошептал: – Не отвергай меня, Хлоя. Я хочу тебя!

Хлоя послушно обняла его за шею и приоткрыла губы для поцелуя. Возбуждение, которое только что владело им, спало. Он стал целовать ее долго-долго, не в силах оторваться от ее губ. Кейл касался губами ее век, изящного носика, щек. Он ощущал чуть солоноватый привкус, который на ее коже оставили слезы. Она же постанывала ему в ухо.

С трудом оторвавшись от нее, Кейл заставил себя немного отстраниться, чтобы окинуть взглядом ее раскрасневшееся лицо, соблазнительные округлости под непрезентабельного вида розовым платьем. Хлоя взирала на него с любопытством, и Кейл уже не заметил в ее глазах прежнего огня.

Она неуверенно попыталась застегнуть ворот платья, но он остановил ее.

– Не надо. Позволь мне.

Сначала он развязал обмотанную вокруг талии веревку, затем принялся расстегивать пуговки. Справившись с этим делом, Кейл осторожно стащил с нее платье. Неожиданно он ощутил в себе дрожь возбуждения. Какие сомнения? Он балансировал на грани того, в чем сам потом, вероятно, раскается. Однако остановиться был не в силах. Он страстно желал Хлою. Он желал жаркого тела, желал прикасаться к ее нежной коже, желал войти в нее так глубоко, как только возможно. Желал слушать ее стоны и причитания под его ласками всегда! Отлично понимая, что это может сгубить их обоих.

Его жаркий поцелуй и ее страстный ответ на его ласку не оставляли сомнений: пожелай он того, и Хлоя тотчас готова отдаться ему. Кейл хотел ее так страстно, что пугался своего умопомрачительного чувства, опасаясь за рассудок. Хлоя Митчелл не из тех женщин, что удовольствуются жизнью с отверженным, грабителем с большой дороги, чьи портреты расклеены на каждом дереве по всему округу. Хлоя заслуживала большего. И Кейл безумно хотел дать ей все, чего она достойна.

Суровые испытания в немалой степени ожесточили его сердце, но Хлоя сумела пробудить в нем желание начать жизнь заново, с чистого листа. Эта девушка вызывала в нем самые разные чувства: и злость, и восторг, и уважение, и восхищение. Она предлагала ему свое восхитительное тело с такой бесхитростной радостью, что у него кругом шла голова, и от счастья перехватывало дыхание. В тот день, на берегу реки, Кейл думал, что Хлоя яростно воспротивится его настойчивости, однако она разожгла в нем неукротимый огонь, и он, как мальчишка, сразу потерял голову. Временами Кейл уже не понимал, кто из них у кого в плену.

Чего греха таить, пленница вскружила ему голову. Кейл был не в силах поступать так, как подсказывал ему здравый смысл. И хотя это ужасно злило и раздражало его, одновременно он желал, чтобы все это длилось бесконечно.

– Кейл! – нерешительно прошептала Хлоя.

Вожделение туманило ее призывный взор и залило краской смущения лицо.

– Что тебе? – произнес он гораздо грубее, чем хотел ответить.

Однако, судя по всему, она его прекрасно поняла.

Улыбка коснулась ее губ, а былая неуверенность улетучилась, уступив место тому неясному чувству, что томило ее грудь.

– Ты настоящая колдунья! – прошептал Кейл и, склонившись над ней, принялся целовать и ласкать, пока с ее губ не сорвался сладостный стон. И он, не в силах сдерживать себя, очертя голову бросился в бездонную пучину желания. На мгновение отстранясь, он увидел, как она затуманенным взглядом наблюдает за ним, и принялся торопливо расстегивать брюки. Раздевшись, вернулся к ней, обнял и, крепко прижимая к себе, целовал, целовал, а она без конца повторяла его имя. Затем сильным толчком он проник в нее, и тела их задвигались в яростном ритме любовного поединка. Они то возносились к вершинам экстаза, то погружались в пучину блаженного забвения...

* * *

– Кто такая Кэтрин Ли?

Услышав этот вопрос, Кейл обратил на Хлою удивленный взгляд. На его лице плясали тени, их отбрасывали залитые солнечным светом ветви деревьев.

– Откуда тебе известно это имя?

Хлоя, пожав плечами, ответила:

– Пока тебя не было, я прочитала газетные вырезки. Нашла их в комоде.

Кейл напрягся. Хлоя почувствовала, что мышцы его сделались крепче корабельных канатов. Кейл сидел, согнув одну ногу. Голова Хлои лежала у него на колене. Она приподнялась и заглянула ему в глаза.

– А вот это уже нечестно – совать нос в чужие дела, – рассерженно произнес он, и Хлоя кивнула в знак согласия.

– Разумеется. Но мне было ужасно скучно одной. Тебе нужно было запрятать их куда-нибудь подальше, чтобы они никому не попались на глаза. Так кто она такая?