Ночь с возлюбленным - Эйна Ли

– Отец, я боюсь потерять Гаррета. А он боготворит Джеда.

– Так что же тебя смущает?

– Ну… мне больно. Вернее – обидно. Раньше со всеми вопросами он приходил ко мне, а теперь спрашивает совета у Джеда.

– Потому что Джед для него – новый человек. Со временем он вернется к тебе, и ты еще посмеешься над своими страхами.

Кэролайн ненадолго задумалась. Потом со вздохом пробормотала:

– Я не уверена в этом, отец. Я испытываю к Джеду то чувство благодарности, то проклинаю день, когда он появился в нашей жизни.

– Ты любишь его? – неожиданно спросил Натан. Она пожала плечами:

– Я бы сама хотела это знать. Я испытываю к нему какие-то чувства… Но не знаю, можно ли назвать это любовью.

– Тогда решай поскорее, потому что через неделю он уедет. Если ты любишь его, ты теряешь сейчас драгоценное время. Неужели не понимаешь?

Кэролайн поднялась на ноги.

– Мне надо взять коляску и съездить на лесопилку. Я совсем забросила свою бухгалтерию.

– Ты поедешь одна?

– Я много раз ездила туда одна. В дороге у меня будет время подумать о нас с Джедом. Где они сейчас?

– Поехали на речку купаться.

– А им не пришло в голову спросить меня, не хочу ли я отправиться с ними? – Она шагнула к двери. – Я вернусь к обеду.

– Где Кэролайн? – спросил Джед, когда они с Гарретом вернулись домой.

– Она поехала на лесопилку, чтобы поработать с бухгалтерскими книгами, – ответил Натан.

Джед посмотрел на потемневшее небо.

– Давно она уехала? Похоже, надвигается гроза.

– Кэролайн сказала, что будет дома к обеду. Через час, когда отдаленное ворчание грома сменилось грозными раскатами, Джед начал нервничать.

– Ей пора уже быть дома.

– Если честно, то я тоже так считаю, – ответил Натан. – У Кэролайн достаточно здравого смысла, чтобы не попасть под ливень.

– Может, поехать ей навстречу? Есть более короткая дорога, на которую она может свернуть?

– Проторенная дорога – самая короткая.

– Возможно, что-то случилось с коляской. Я оседлаю Либерти и съезжу проверю.

– В конюшне есть несколько непромокаемых плащей. Захвати их с собой на случай, если вас застанет ливень.

– Спасибо. Надеюсь, мы встретимся на дороге. Джед быстро вывел из конюшни Либерти, засунул плащи в седельную суму и пустил коня в галоп.

Поглощенная работой, Кэролайн не заметила, как пролетело время. Когда же послышались глухие раскаты грома, она подошла к окну и поняла, что пора ехать, если она хочет вернуться домой до начала грозы.

Собрав со стола бухгалтерские книги, чтобы закончить работу дома, Кэролайн вышла и уложила книги в коляску таким образом, чтобы они не намокли. Потом осмотрелась. Мужчины, работавшие на лесопилке, помахали ей на прощание, затем поспешно направились к своему домику, чтобы укрыться от дождя.

Кэролайн, вернувшись в контору, взяла еще кое-какие бумаги, которые могли ей понадобиться. Потом шагнула к масляной лампе, собираясь погасить ее. И тут вдруг раздался выстрел, зазвенело стекло, лампа выпала из ее рук. Узкая струйка масла потекла по столу и тотчас же вспыхнула ярким пламенем. В следующее мгновение огонь перекинулся на стоявший рядом стул.

Дым быстро заполнял комнатку и разъедал глаза. Споткнувшись о стул, Кэролайн упала и на коленках поползла к двери. Внезапно чьи-то сильные руки подхватили ее и вынесли наружу.

– Дорогая, ты цела? – спросил Джед.

– Да, цела, – пробормотала она и тут же закашлялась.

Услышав выстрел, из домика выскочили люди. Увидев огонь, они побежали к конторе.

– Скорее тяните шланг, не дайте огню распространиться! – закричал Пит Додж, старший рабочий.

Двое мужчин бегали с ведрами, пытаясь залить пламя, а остальные стали качать воду из реки, направляя струю на крышу и стены лесопилки.

– Контору уже не спасти! – закричал Додж. – Пусть кто-нибудь забрасывает огонь землей, чтобы он не добрался до деревьев.

Джед пытался убрать подальше коляску, но лошадка Белл, чувствуя дым, вставала на дыбы, стремясь освободиться. В конце концов, ему удалось отвести лошадь с коляской к реке, подальше от горящей постройки.

Схватив лежавший в коляске шарф, Джед намочил его в реке и подал Кэролайн:

– Завяжи им нос и рот.

В воздухе летала копоть, но, к счастью, ветра не было, поэтому пламя не перекинулось на самые большие деревья. Однако отдельные искры все же долетали до кустов, росших вблизи невысоких деревьев, и вскоре кора на некоторых из них начала тлеть.

Но тут вдруг небо разверзлось – и хлынул ливень. Через несколько минут огонь погас, и мужчины забросали землей уголья, которые могли бы разгореться.

Несмотря на ливень, рабочие разбились на группы и стали пилить деревья, на которых остались следы возгорания, – на случай если где-нибудь в коре затаился огонь. Опытные лесорубы, они слишком хорошо знали, что, разгоревшись на ветру, несколько угольков могут сделать с лесом.

Наконец, сделав все необходимое, они решили, что пришло время оценить ущерб. На месте конторы и стоявшего с ней рядом туалета остался лишь мокрый пепел, но два главных строения, а также лесопилка и домик, в котором жили рабочие, остались невредимыми.

Внезапно грянул ружейный выстрел, и в тот же миг Джед толкнул Кэролайн на землю и прикрыл ее собой. Пуля просвистела у него над головой. Пит Додж тотчас же выхватил свой «кольт» и спустил курок. И он не промахнулся – раздался чей-то крик, а затем глухой удар.

Они осторожно приблизились к лежавшему на земле человеку.

– Это Бомбер! – в ужасе воскликнула Кэролайн. – О Боже! Мы застрелили невинного человека!

Пит Додж присел, осмотрел ружье Бомбера и, покачав головой, спросил:

– Ты стрелял?

Бомбер кивнул.

– Неужели он?! – изумилась Кэролайн. – Но почему вы пытались убить меня?

– Потому что это все… из-за вас… – Бомбер судорожно хватал ртом воздух. – Из-за вас и вашего муженька-конфедерата. Все это стало бы моим, если бы… Калхоун обещал… если я помогу выжить вас отсюда.

– Подпиленная ось коляски – тоже ваша работа? – спросил Джед.

– Да. Чтобы напугать хозяина.

– А случай с подрывом пней? – спросил Джед. – Тоже вы?..

– Да, я сделал это нарочно. Специально не поставил предупредительный флажок. Знал, когда зажечь фитиль, чтобы мальчик не пострадал.

Голос умирающего становился все слабее. Кэролайн наклонилась над ним, чтобы расслышать его слова.

– А он уехал… Сказал мне, что все отменяется.