Таинственная незнакомка - Маргарет Эванс Портер

Нед изумленно открыл рот, потом спросил:

– Три золотые монеты?

– Сомневаюсь, что смогу выторговать для тебя больше. По крайней мере пока.

– Да я никогда не зарабатывал больше шиллинга за раз, когда играл на свадьбах или поминках, а здесь целое состояние! – За этой радостной вспышкой последовал тревожный вопрос: – А кто из нас расскажет мейнштиру Дэру о том, что мы задумали?

– Это была моя мысль. Я и расскажу, – храбро заявивла Ориана, решив таким образом обезопасить Неда от недовольства Дэра, если ее план не понравится.

Она встала и снова подошла к пюпитру.

– Давай повторим «Зимнюю песню».

– Хорошо.

Это была песня-диалог, куплеты которой попеременно исполняли то певец, то певица. Нед поднял скрипку к подбородку, сыграл несколько нот, потом запел своим красивым тенором. Но не успел он допеть первый куплет, как послышались удары дверного молотка, затем шаги мистера Ламли в холле, а следом и голос Дэра. Нед опустил инструмент, но Ориана сказала ему:

– Продолжай.

Дэр вошел в комнату как раз в ту секунду, когда Нед возобновил пение. Ориана прижала палец к губам, призывая Дэра к молчанию. Тот понял и подождал, пока Нед закончит свою часть песни. Едва умолк его голос, Дэр обратился к Ориане:

– Мои служащие явно предпочитают служить вам, мадам, – пожаловался он. – Нед весь день играет у вас на скрипке. Подозреваю, что Уингейт находится в кухне. Во всяком случае, его нет там, где ему полагается быть, то есть находиться в гостинице Морланда и ждать своего хозяина.

– Он помогал Ламли проверять хозяйственную книгу, а сейчас они оба заняты тем, что разливают в бутылки кларет из бочки, присланной от братьев Берри.

– Прошу вас закончить песню, – с улыбкой попросил Дэр, выслушав это объяснение. – Я знаю, что есть продолжение.

И Ориана спела женскую партию диалога – ответ девушки с острова Мэн ее поклоннику. Она не желает выходить замуж, ей приятнее свободная и веселая девичья жизнь. Однако это еще не было последним словом девушки – завершалась песня куплетами Неда о том, что, вняв его уговорам, девица, накинув на голову шаль, выбежала из дома и бросилась в объятия возлюбленного.

После этого Ориана обратилась к Дэру:

– Мы с Недом задумали выступать в Воксхолле вместе. Ему будут хорошо платить.

– Но только если мейнштир не возражает, – поспешил добавить молодой человек.

– А ты этого хочешь? – спросил его Дэр.

– Да. Но не только из-за денег. Для миссис Джулиан... то есть Сент-Олбанс, я играл бы без всякой платы.

Явно покоренный этими словами, Дэр сказал:

– Отправляйся к портному на Дин-стрит, пускай снимет с тебя мерки для новой одежды. Зайди также к шляпнику и к мастеру, который делает парики. Скажи, чтобы все счета отправляли моим банкирам. Музыканты в Воксхолле одеваются очень хорошо, и ты должен выглядеть не хуже.

Многократно выразив свою благодарность, Нед бережно уложил скрипку в потертый деревянный футляр и тотчас удалился заказывать новые одежды.

Едва он ушел, Дэр с самым мрачным видом повернулся к Ориане:

– Ты и в самом деле сирена. Надеюсь, Нед не разобьется о скалы, которые тебя окружают. Он играет на своей скрипке ради собственного удовольствия и ради того, чтобы время от времени заработать несколько шиллингов. До сих пор он никуда не уезжал с острова, и в Лондоне он всего второй день. Он ничего не знает о театре и его обычаях – он же не вырос на сцене, как ты.

– Я понимаю, но не вижу в моем предложении ничего опасного.

– Я не собираюсь вставать ему поперек дороги и понимаю, что ему очень хочется выступать вместе с тобой. Но я оставляю за собой право вмешаться, если почувствую в этом необходимость.

Ориана понимающе кивнула. После несчастного случая в шахте она поняла, что Дэр воспринимает свою ответственность за жизнь Неда с полной серьезностью.

– Расскажи мне о твоей поездке в Дептфорд.

– У меня там было много дел. «Доррити» получит новые паруса и оснастку, новый якорь большего размера, ей просмолят швы и заново покрасят – к великой радости ее капитана и немалому огорчению владельца. Предъявленная мне смета расходов на это предприятие потрясает. Здесь вся работа обойдется дешевле, чем в Рамси, но тем не менее дороже, чем я предполагал. – Дэр обнял Ориану за талию. – Если я разорюсь и вынужден буду оставить свои апартаменты у Морланда, пустите ли вы меня к себе, сударыня?

Ориана приняла самый неприступный вид и ответила:

– Разумеется, нет, сэр. Я отправлю вас в ближайший приют для бедных, так как жертвую на благотворительность достаточно, чтобы моих приятелей там содержали достойно.

– Неужели у вас нет сердца?

Сердце у нее было, и когда Дэр смотрел на нее так, как сейчас, оно билось очень бурно.

– Если бы у меня его не было, я не была бы столь щедрой благотворительницей.

Дэр вложил ей в руку конверт с письмом.

– Прочти-ка вот это. Ориана рассмеялась.

– Вот уж не думала получить billet-doux[15]от мужчины, чьим пером написан научный трактат.

– Я этого не писал. Это дело рук сэра Джозефа Бэнк-са. Ты, дерзкая девчонка, передала ему мой геологический опус.

Ориана отлично поняла, что Дэр ничуть не сердится на нее за это, и развернула письмо.

– Ты с ним так хорошо поговорил, что он заинтересовался твоей работой. Приглашение на обед к нему в дом – это высокая честь! Но скорее всего именно в субботу состоится дебют Неда в Воксхолле. Может, стоит перенести выступление?

– Ради интересов Неда желательно заключить соглашение как можно скорее. Он так счастлив быть твоим аккомпаниатором, что даже не заметит моего отсутствия. Я уверен в его успехе.

– Отлично, я немедленно пошлю уведомление распорядителю, – согласно кивнув, ответила Ориана.

Они вместе прошли в гостиную, и Дэр, стоя за стулом Орианы у письменного стола и положив ладонь ей на плечо, смотрел, как она пишет. Это прикосновение так волновало, что Ориана с трудом справилась с пустяковой задачей и трепетала, словно листья под теплым летним ветерком на деревьях за окном. Закончив письмо, она неловкими пальцами отложила перо и поставила на место серебряную чернильницу.

Дэр наклонился к Ориане, и она увидела огонь желания в темных глазах, окаймленных черными ресницами. Он легко коснулся губами губ Орианы, но вспышка страсти сделала поцелуй крепким и долгим. Ориана была готова отдаться Дэру прямо сейчас, забыв о том, что оба они находятся на виду, у самого окна. Опомнившись, она пробормотала что-то в знак протеста, но Дэр не обратил на это никакого внимания и продолжал ласкать ее, все крепче прижимая к себе.