Под небом Италии - Дебора Джонс

Бельдан д'Арнонкур, великий сир, в гербе которого на черном поле светилось золото, скакал на Демоне, чтобы занять место впереди войска. Рядом неслись Кристиано, Стефано и граф Антонио Донати. При приближении сира войско разразилось приветствиями, и громогласный крик покатился от первых рядов рыцарей к последним рядам пехотинцев, оглушив Франческу. Солдаты свистели, топали ногами, колотили оружием в щиты – так они выражали преданность Арнонкуру.

Бельдан немного помедлил, спешился и забрался на поспешно развернутую катапульту. Но шум в шеренгах не стих, а даже усилился. Целых десять минут Бельдан не мог начать говорить.

– Воины! – наконец крикнул он без всякого напряжения, но слышно его было очень хорошо. – Спасибо за поддержку, которую вы оказывали и оказываете мне, моему роду и делу, за которое мы сражаемся. Вы знаете, что над Тосканой нависла серьезнейшая угроза. Как и Италия, она на севере граничит с Францией, где господствует могущественная армия Карла VI. А теперь еще один француз грозит ей с юга. Я говорю о Людовике, герцоге Анжуйском, который вторгся в наши границы, чтобы предъявить древние династические претензии норманнов к трону Королевства обеих Сицилии. И хотя Людовик умер, эти претензии живы – переданы в завещании вместе с титулом и богатствами малолетнему сыну и наследнику. В завещании назван также опекун. Им стал Эгерран де Кюси, который уже выступал против Италии, а теперь засел в Ареццо – тянет время и готовит нам подлость.

Он явился к нам осенью. Приближается зима, а де Кюси все еще прячется в захваченной крепости и выходит только для того, чтобы насиловать наших женщин, опустошать земли и нападать на беззащитных. Его надо остановить и прогнать через Альпы. Французы должны оставить Италию в покое!

Новый одобрительный рев приветствовал эти слова, и Бельдан опять был вынужден на несколько минут замолчать. А когда он заговорил, голос был настолько властным, что, казалось, – даже птицы в небе прекратили щебет, чтобы внимать его речи.

– Наш поход был задуман давно. Мы осадим Ареццо плотным кольцом, чтобы голод и холода вынудили де Кюси пойти на компромисс. И тем не менее, – Арнонкур прокашлялся и продолжал еще настойчивее, – я получил сведения, что Золотое войско предали. Не хочу в это верить, но должен учитывать возможность того, что наши планы знает враг, причем из источника, которому они известны до мелочей. Учитывая эти обстоятельства, я не имею права звать своих людей туда, где возможна ловушка. Не хочу, чтобы смерть людей была на моей совести. Сегодня утром я поеду в Ареццо один и встречусь с де Кюси и его помощниками.

– Но чертов француз захватит его и потребует выкупа, – зашептала Франческе на ухо Белла, но графиня шикнула на нее, не желая пропустить ни единого слова Арнонкура.

– Господь, помоги Тоскане! Господь, помоги воинам Золотого войска! – Бельдан сошел со своего импровизированного помоста и вскочил на коня. В шеренгах одинокий голос выкрикнул его имя, и его моментально подхватили остальные. Бельдан д'Арнонкур мчался на встречу с французами, и армия, быстро развернувшись, двинулась вслед за ним на осаду Ареццо.

– С нами Бог! – кричали солдаты.

– Господь, не оставь сира!

– Сегодня это последнее приятное зрелище, – предрекла Белла, когда они с Франческой любовались с холма черепичными крышами Ареццо. Франческа много слышала об этом небольшом городке. Полки в кладовых Бельведера были уставлены красными и черными горшками, которые со времен этрусков обжигали в Ареццо и которые прославили Тоскану.

– Какой покой! Не верится, что близится битва, – пробормотала Франческа.

– Посмотрим, что вы скажете вечером, графиня. – Белла знающе покачала головой.

Франческа машинально отметила, что, если не считать уколов ревности, ей нравилась новая компаньонка, несмотря на ее неблаговидное занятие. Белла успела доказать, что она опытный кучер и прекрасно управляется с парой запряженных в фургон мулов. Когда они ехали по склону холма, ей мог бы позавидовать даже Кристиано. Она с гордостью продемонстрировала свою аптеку: целебные травы, припарки, огромное количество вербены и розмарина и разнообразного цвета микстуры.

– Я всегда мечтала стать акушеркой, – призналась она, раскладывая присланные Арнонкуром полотна и одеяла. – Но не было возможности учиться. Когда у меня случились первые месячные, нас было в семье тринадцать. В кожевне требовались мальчики, и я решила уйти, чтобы освободить место тому, кто родится следующим. Нет, я не жалуюсь. Моя работа не хуже любой другой. Я знаю многих добропорядочных портних, которые костерят свое дело так, что мне и не снилось. – Белла помолчала, а затем продолжила: – Я всегда чувствовала тягу к врачеванию. Только не к колдовскому, а настоящему. Лорд Бельдан видел мою работу, слышал, как раненые звали именно меня. Он заинтересовался этим, кое-чему научил меня и позволил находиться рядом с армейскими докторами. С ними я и была прошлой ночью – с монахами. – Белла кивнула в сторону двух усталых молодых людей, которые наблюдали, как к Ареццо маршировали шеренги солдат. Но тут же потупилась. – Сир приказал поставить для меня палатку около них, чтобы вы переночевали в фургоне.

Франческа благодарно улыбнулась.

К ним присоединились другие женщины: проститутки и крестьянки, жены молодых солдат. И они все вместе наблюдали, как армия остановилась перед массивными укреплениями Ареццо. Пока войско изображало странный и мрачный танец, вперед выехал человек с белым флагом и, подскакав к закрытым воротам, от имени сира д'Арнонкура и всей армии окликнул осажденных. В ответ не раздалось ни звука. Воин метнул в деревянную створку копье и вернулся к товарищам. Над долиной повисла тишина. На минуту сквозь облака проглянуло солнце, а затем вновь принялся моросить дождь – влагой забивало глаза, размывало дороги, по которым они пришли в Ареццо.

Правила поведения на войне складывались не одно столетие. Сейчас вызов был брошен, и теперь все ждали, чтобы де Кюси подобрал перчатку. И тогда начнется сражение. Но из города по-прежнему не доносилось ни единого звука.

– Как ты думаешь, может быть, французы... – с надеждой начала Франческа.

И в этот миг раздались крики и отзвуки грохота, но не из города, а из тыла Золотого войска. Франческа посмотрела на холмы за городом и увидела, что с них, изрыгая проклятия, катятся лавиной люди. Окрестности озарила вспышка: в небе появились огромные медные горшки с горящим маслом, они низвергли содержимое на головы стоявших у подножия стен солдат.

– Измена! – крикнул кто-то в самое ухо Франчески. – Они знали, что мы идем, и успели подготовиться. Нас предали!

Лекари-монахи устало поднялись на ноги.

День прошел быстро, как всегда, когда происходят такие кошмары. Франческа трудилась бок о бок с Беллой: резала, бинтовала, накладывала мази и компрессы на то, что еще можно было спасти. Многие воины не сумели покинуть поля сражения и попали под лошадиные копыта и огонь своих же катапульт. Но Франческа ничего этого не видела – она занималась теми, кто добрался до склона холма, и старалась не думать о других, кому совсем не повезло. И радовалась, что не было ни секунды, чтобы поднять голову.