Пират в моих объятиях - Данелла Хармон

Дорога награда,

И сладка услада,

А от боли много слаще станет.

Драйден

– Пожалуйста, дайте мне вашу подзорную трубу, мистер Пейдж.

Они находились милях в десяти от нью-йоркского побережья и держали курс на юг. Прошло несколько дней после неудачного побега Марии и внезапного, ко всеобщей радости, их с Сэмом примирения. Это были мирные дни. «Возможно, слишком уж мирные», – думал Нат Пейдж.

Всю ночь моросил дождь, но сейчас снова припекало солнце. Стоявший рядом с Натом Черный Сэм вглядывался в далекий горизонт, прикрывая глаза загорелой рукой. Его черные волосы были заплетены в косичку и перевязаны красной ленточкой, спадавшей на широкую спину.

– Парус, сэр? – спросил Нат, передавая ему подзорную трубу.

– Возможно. – Сэм приложил трубу к глазу.

По морю катились крутые волны, а у самого горизонта все еще темнели тучи. Сэм посмотрел налево и увидел вдалеке какое-то пятнышко. Присмотревшись, понял, что это марсели. Да, ошибки быть не могло.

Сэм улыбнулся:

– Думаю, что это бригантина. Бригантина под французским флагом. – Опустив подзорную трубу, он передал ее Нату. – Вам, парни, нужно самим научиться находить в море судно. Какие из вас пираты, если за вас это будет делать капитан?

В этот момент сверху раздался громкий крик:

– Эй, внизу! Парус! По левому борту!

Сэм покосился на своего штурмана:

– А я что говорил?

– Может, он еще спал, сэр?

– Спал? Скорее пил кофе с доброй порцией рома.

Вскоре вся команда высыпала на палубу; некоторые еще протирали глаза, другие дожевывали завтрак. Матросы бросились к поручням, чтобы посмотреть на видневшийся вдали корабль. Тут появился Сайлас Уэст. Нахлобучив на голову свою видавшую виды шляпу, он проговорил:

– Только не пытайтесь убедить меня в том, что это наш загадочный спутник.

Облокотившись о поручни, Сэм вглядывался в горизонт.

– Нет, это не он. Мы, должно быть, потеряли его ночью. Проклятый трус. Мне бы хотелось, чтобы он поскорее обнаружил себя. Терпеть не могу сюрпризов.

– Я тоже, – кивнул Уэст, выразив тем самым мнение всей команды.

Вот уже два дня паруса неизвестного судна маячили на горизонте; не приближаясь и не удаляясь, они словно манили их за собой. Кое-кто из команды забеспокоился, но большинство, напротив, с каждым днем становилось все смелее.

– Если к полудню он не приблизится, – сказал Сэм, – то мы сами устремимся к нему и поговорим по душам. Не сводите глаз с этой бригантины, мистер Уэст. Я хочу спуститься вниз позавтракать.

Сэм потянулся, выбросил за борт пустую бутылку и направился к себе.

Переступив порог каюты, он увидел Марию, сидевшую на койке с иголкой в руке и уже почти готовым платьем на коленях. В животе у Сэма урчало, но при виде Марии он мигом забыл о завтраке. Освещенная солнцем, с рассыпавшимися по плечам золотистыми локонами, она была на редкость хороша.

– Проголодался? – спросила Мария с улыбкой.

Сэм бросил пистолет на стол и подошел к койке.

– Безумно, – ответил он, вовсе не имея в виду урчание в желудке.

Мария видела, как горят его глаза.

– Я сказала Джонни, чтобы он принес тебе завтрак в семь часов, – сказала она, отложив шитье.

– Ты просто чудо, принцесса. – Сэм сел с ней рядом и обнял.

– У нас будет яичница…

– Я не хочу яичницу, – ответил Сэм, легонько кусая ее за ухо.

– И белый хлеб с джемом…

– Этого тоже не хочу. – Его теплые губы щекотали ее ухо. – К черту завтрак! Ты гораздо аппетитнее.

Мария со счастливой улыбкой откинулась на гору подушек. Закрыв глаза, она тихонько застонала, когда Сэм принялся целовать ее шею и плечи. Его большие сильные руки откинули локоны у нее со лба. Чуть приподняв подбородок Марии, он впился в ее губы страстным поцелуем.

Неожиданно дверь открылась, и вошел Джонни.

– Вот принес, – сказал он, указывая глазами на яичницу с беконом, хлеб и джем.

Мария смутилась и прикрылась одеялом. Сэм же добродушно улыбнулся и помог Джонни освободиться от ноши.

– Мм… – Сэм взял тарелку в одну руку, а кружку с сидром в другую. – Похоже, что повар превзошел сегодня самого себя. Если он и в дальнейшем будет меня так кормить, то боюсь, что мне никогда не захочется возвращаться из плавания.

– Ты и так никогда не захочешь вернуться, как бы тебя ни кормили, – с улыбкой заметила Мария.

Она дождалась, когда уйдет Джонни, затем поднялась с койки и стала натягивать на себя ненавистные Сэму бриджи.

– Мария, что ты делаешь? – спросил он, приподняв бровь. Поставив поднос на стол, Сэм выхватил у нее бриджи и отбросил их в дальний конец каюты. Затем окинул взглядом стройную фигурку Марии. – Неужели я после завтрака не смогу насладиться прекрасным телом своей будущей жены?

– Сэм, это неприлично.

– К черту приличия. Садись и ешь.

Мария покраснела, накинула рубашку Сэма и села на стул рядом. Опустив глаза, она взяла вилку и принялась есть.

Сэм смотрел на нее с восхищением, и ей было ужасно неловко есть под его взглядом. Когда же он, сунув под стол руку, принялся гладить ее икры и бедра, стало еще труднее.