Розовое гетто - Лиз Айлэнд

— В программе конференции записано, что я — участник этого семинара, — настаивала я.

— Уже нет! — проорала Мэри Джо. — После того, что ты здесь устроила, Мерседес решила, что пойдет на семинар сама. Мерседес Коу, заведующая редакцией «Кэндллайт», будет сидеть на обычном семинаре!

Сколько же негодования было в ее голосе! Будто она говорила о том, что Мерил Стрип приходится возвращаться в любительский театр. И все из-за меня.

— Почему?

— Думаю, ты сама знаешь.

— Но я не знаю.

— А я думаю, знаешь.

Меня так и подмывало повторить: «А я не знаю», — чтобы у нас получился прямо-таки клоунский номер, но Мэри Джо опередила меня. Слова буквально сорвались с ее губ, словно мое упрямство более не позволяло ей сдерживать злость.

— Твои визитные карточки, Ребекка!

Я нахмурилась. Не имела ни малейшего понятия, на что она намекала.

— А что с ними?

Она протянула руку:

— Дай мне одну.

Я замялась. Потому что уже много раздала. Она щелкнула пальцами.

— Я знаю, они при тебе.

— Да, конечно, но я привезла с собой только пятьдесят и больше половины раздала.

Впереди был третий день конференции. Я не могла раздавать свои визитки сослуживицам.

Мэри Джо едва сдержалась, чтобы не оторвать мне голову.

— Мы знаем, что ты раздаешь свои визитки, как конфеты, Ребекка. Из-за них дирекция организационного комитета уже готова выставить тебя из отеля. Мерседес и я последний час стояли на ушах, чтобы этого не допустить.

В замешательстве я вытащила из сумки визитные карточки. Обычные визитки. Мои имя и фамилия написаны правильно, как и контактная информация. Алым по белоснежному фону. Потом посмотрела на ту часть визитки, где полагалось быть надписи «Книги — наша страсть». Вместо этого прочитала: «Книги — моя туалетная бумага».

Кровь разом отлила от моего лица.

Я моргнула, надеясь, что у меня что-то со зрением. К сожалению, к зрению претензий быть не могло.

«Книги — моя туалетная бумага».

Кошмар!

— Полагаю, ты хотела пошутить? — осведомилась Мэри Джо.

— Нет!

— Поздравляю! — воскликнула та. — Это черная метка всей делегации «Кэндллайт».

— Но я не знала! — настаивала я. — И не понимаю, как такое могло случиться.

— Эти визитные карточки не могли сами отпечататься и прыгнуть тебе в сумочку, Ребекка.

— Я понимаю, но кто-то… — Рот у меня закрылся. Господи, Касси! Неудивительно, что она пожелала мне хорошо провести время на конференции. «Мне хочется попасть в Даллас. Очень хочется». И как ухмылялась. — Это Касси. Ее работа.

— Касси! — скептически воскликнула Мэри Джо. — Касси здесь нет.

— Я знаю. Она разозлилась, когда ей сказали, что в Даллас она не поедет. Кроме того, меня она ненавидит. Ненавидела с того самого момента, как я пришла на работу. Спросите у Андреа.

— Это серьезное обвинение. И какие у тебя доказательства?

Мэри Джо, похоже, думала, что я указываю пальцем на убийцу.

— Спросите любого.

Она покачала головой:

— Касси проработала в «Кэндллайт» четыре года. Пришла к нам задолго до тебя.

Я стояла на своем.

— Если это не Касси, я уволюсь.

Мэри Джо поджала губы.

— Боюсь, Мерседес еще раньше уволит тебя.

С того самого момента я стала на конференции persona non grata. Я извинилась перед Мерседес, но все равно не получила допуска на семинар. Собственно, мне предложили узнать, нет ли возможности улететь в Нью-Йорк более ранним рейсом. Это было унизительно. Я спряталась у себя в номере и опустошала мини-бар, пока не пришла к выводу, что все уже пообедали и путь свободен. После этого спустилась в бар отеля и начала опустошать полноразмерные бутылки. Никогда «Танкерей»[71]не был таким вкусным.

Не могу сказать, сколько времени я провела в баре, прежде чем ко мне кто-то подошел. Не Андреа, не Рита, не кто-то другой из «Кэндллайт». Мои сослуживицы бросили меня. Нет, подняв голову, когда меня похлопали по плечу, я обнаружила рядом Дэна Уитерби.

— Давно не виделись, — сказал он.

Перед глазами все расплывалось, но теплую улыбку я разглядела, хотя мне было без разницы. Собственно, в тот момент мне все было безразлично.

— Слышал о твоей беде. — Он уселся на соседний стул.

Я отмахнулась, словно проблемы этого дня скатились с меня как с гуся вода. И действительно, какие могли быть проблемы, если рядом сидел Дэн Уитерби, одаривая меня своей сексуальной улыбкой.

— В последнее время я много о тебе думал, — промурлыкал он.

Мне не послышалось. Он говорил правду. Даже пьяная, я это чувствовала.

— Почему?

Он повел широкими плечами.

— Читал тут одну книгу, которая напоминала о тебе.

— Какую? — Я чувствовала себя такой несчастной, что меня могли ассоциировать разве что с одной из героинь Джуди Блум[72]. «Ты здесь, Господи. Это я, Ребекка».

— Книга новая, рукопись. Но я готов предсказать — ее ждет успех.

Меня качнуло на стуле.

— Разве ты не должен обхаживать своих клиенток?

— Моя клиентка оставила меня не у дел, так что я свободен, — улыбнулся он. — Для всего.

«Святые небеса! — подумала я. — Если так будет продолжаться, через полчаса я буду в его постели».

Он оказался шустрее, и до постели мы добрались через четверть часа.

Что я помню? Немногое… С помощью Дэна мне удалось дойти до его номера на своих двоих. Едва переступив порог, мы оказались в каком-то темном, чувственном коконе. Он не стал включать свет, что меня полностью устроило, — при таких вот первых встречах я отдаю предпочтение темноте. И вообще, похоже, очень хорошо меня знал. Даже возникало ощущение, что никто не знал меня так хорошо, как он.

Но разумеется, и напилась я, как никогда прежде.

Когда утром я открыла глаза, Дэн чистил в ванной зубы. Ночь я помнила, как будто время остановилось. Поначалу даже не мучилась похмельем. Наоборот. Прекрасно себя чувствовала. Потянулась, как кошка, села, быстро схватила лифчик, надела. Не хотела, чтобы Дэн стал разглядывать мою грудь.