Рыцарь темного солнца - Валерия Вербинина

Мадленку привезли в резиденцию князей Диковских. Она не испытала никакой радости, вновь увидав стены и ров, в который прыгала, чтобы спасти свою жизнь. Ей думалось, что ее опять посадят в вонючее подземелье, но Август оставил ее в малой зале под присмотром стражников и удалился докладывать дяде о том, кем на самом деле оказался «Михал Краковский». Мадленка бесцельно побродила туда-сюда, оглядываясь на тех, кому было поручено охранять ее. Жаль, что окна были прорезаны высоко и к тому же слишком узки для человека, не то бы она не устояла перед искушением и снова бы попыталась спастись, бросившись со стены в воду. Ничего, как знать, может, ей еще удастся доказать свою невиновность. Она ни о чем не жалела и была близка к кому, чтобы никого и ничего не бояться. Дух ее был на удивление тверд, мысли ясны. «Я ни в чем не виновата, – повторяла она про себя, – следовательно, меня ни в чем не могут обвинить».

(Заметим в скобках: скольких людей, наивно говоривших себе то же самое, перемололи жернова судьбы!)

Дверь приотворилась со звуком, напоминающим судорожный зевок, и Мадленка дернулась всем телом, ожидая увидеть Августа. Однако на пороге оказалась всего-навсего литовская ведьма Анджелика. Ее горностай по-прежнему был с ней и бегал за ней, как собачонка. Увидев Мадленку, он фыркнул и по платью ловко взобрался своей госпоже на плечо. Анджелика с улыбкой оглядела Мадленку с головы до ног, и та почувствовала себя испачканной этим взглядом. С полуулыбкой на устах Анджелика обошла вокруг Мадленки, словно та была не живой человек, а статуя или что-то столь же неодушевленное.

– Так, так… – проговорила Анджелика, не переставая улыбаться. – Так вот на что ты похожа…

Мадленка не знала, что ответить, и стиснула руки. Бесстыдные глаза пристально рассматривали ее.

– Знаешь, – доверительно сообщила литвинка, – мальчиком ты была не очень хороша собою, а девочкой и подавно.

Она улыбнулась, с наслаждением ловя на лице Мадленки отражение того, какое впечатление на девушку произведут ее слова.

– Не всем же быть такими, как ты, – отозвалась Мадленка. И, ослепительно улыбнувшись, добавила: – К счастью.

Улыбка Анджелики погасла. Вошел князь Август. С расцарапанной щекой, взъерошенный, он походил на нашкодившего мальчишку. На литвинку он не обратил внимания.

– Пошли, – коротко бросил он Мадленке.

Та двинулась к двери, но тут Анджелика метнулась к Августу и схватила его за руку.

– Август… – тревожно шепнула она.

– Что? – спросил он с удивлением.

– Стереги ее крепко! – с деланым придыханием прошептала Анджелика. Но глаза ее смеялись.

К великому облегчению Мадленки, ее повели не вниз, где располагались владения покойного Адама, а в боковые покои. В одной комнатке стояла кровать с балдахином, поддерживаемым витыми столбиками, в другой имелись стол, стулья и несколько сундуков, а на стене висел искусно вытканный гобелен фландрской работы, изображавший охоту на кабана.

– Можешь располагаться, – так же отрывисто бросил Август.

Мадленка, поколебавшись, положила на стол узелок, где было платье и четки, которые дала ей мать, и села напротив гобелена, принявшись с преувеличенным вниманием разглядывать его. Двое стражей остановились в дверях, и Август сделал им знак выйти. Сам он расхаживал по комнате взад-вперед, и это мельтешение раздражало Мадленку. Она хотела, чтобы он ушел, хотела остаться наедине со своей печалью.