Демон страсти - Линси Сэндс

— Что это? Ты куда?..

— Мне тоже нужно принять душ. Не желаешь ли ко мне присоединиться? — Он ухватился за кончик мокрого полотенца, и оно упало на пол ванной, теперь оба они были обнаженные. — Ты потрешь мне спину, а я тебе. — Бастьен погладил ее по попке и привлек к себе. И в тот же миг Терри почувствовала, как в живот ей упирается восставшая мужская плоть.

— Но я уже приняла душ, — сказала она.

— Еще одна водная процедура не принесет вреда, — с серьезнейшим видом ответил Бастьен. — Нельзя быть слишком чистым. — Он провел ладонью по ее груди, а другой рукой коснулся ее лона.

Терри тихонько вскрикнула и со стоном пробормотала:

— Да, ты прав. Нельзя быть слишком чистым.

В следующее мгновение губы их слились в поцелуе.

Стараясь не разбудить Терри, Бастьен осторожно выбрался из постели. Последние двое суток она спала урывками, а прошедшая ночь была особенно напряженной из-за поездки в больницу. Он и сам бы сейчас спал, если бы вдруг не почувствовал потребность в крови — оттого и проснулся.

Присев перед кроватью, Бастьен открыл спрятанный под ней холодильник. Достав пакет крови, он встал и посмотрел на Терри, чтобы убедиться, что она все еще спит. Он бы не стал рисковать, забирая кровь из спальни, если бы потребность подкрепиться не была такой острой, а холодильник в его кабинете не был пуст. Наверное, следовало бы сделать запасы побольше, но до сих пор в этом не было особой необходимости.

Убедившись, что Терри крепко спит, Бастьен взял халат с края кровати, набросил его на плечи, сунул пакет с кровью в карман и на цыпочках подошел к двери спальни. Выйдя в коридор, он осторожно закрыл за собой дверь и быстро зашагал в сторону кухни. Бастьену в спешке довольно часто приходилось поглощать кровь прямо из пакета, но это ему не очень нравилось. Пить из стакана всегда предпочтительнее. И сейчас, пока Терри мирно спала, он мог себе это позволить.

Переступив порог кухни, Бастьен тотчас взял объемистый высокий стакан, в который вошла бы целая пинта, выдавил туда половину пакета и с удовольствием поднес стеклянную емкость к губам. Но едва он пригубил из стакана, дверь кухни отворилась, и на пороге появился Винсент.

Вздрогнув от неожиданности, Бастьен выплеснул немного жидкости на пол.

— Ты не спишь? — с удивлением спросил Винсент.

— Как видишь, не сплю, — пробурчал в ответ Бастьен.

Он поставил стакан на стойку, взял бумажное полотенце и, нагнувшись, начал вытирать кровь.

Винсент внимательно посмотрел на него и проговорил:

— Я думал, что ты еще спишь. Значит, не спится?

Бастьен молча пожал плечами.

— А где Терри?

— А вот она спит.

— В твоей постели или в своей?

Бастьен проигнорировал вопрос. Выпрямившись, он скомкал полотенце и бросил его в мусорное ведро под раковиной. Где спала Терри — это никого не касалось.

К сожалению, Винсент и так знал слишком много. Кузен был свидетелем его неудачного опыта с Жозефиной, а теперь, когда он влюбился во второй раз, все опять происходило прямо на его глазах. Что же касается Жозефины, то нельзя сказать, что он по-настоящему ее любил. Скорее то было просто увлечение — теперь-то Бастьен это понимал. Понял же благодаря Терри, чувства к которой гораздо сильнее, чем то, что он когда-то испытывал к Жозефине. Следовательно, сейчас ему будет намного больнее, если Терри отвернется от него, как в свое время Жозефина. И что самое обидное, вновь свидетелем его фиаско станет Винсент.

— Поверь, это не доставит мне радости, как не доставило и тогда, — тихо проговорил кузен, очевидно, прочитавший его мысли. — К тому же я не думаю, что все кончится точно так же. Терри — не Жозефина.

Бастьен в раздражении пожал плечами и, взяв стакан с кровью, сделал большой глоток. Ему следовало тщательно контролировать свои мысли, но он стал постоянно упускать это из-за того, что слишком увлекся Терри. Он уже несколько дней не ставил психозащиту и был совершенно открытый.

— Поверь, Терри совсем другая, — продолжал Винсент. — Я уверен, она не отвернется от тебя, как Жозефина.

— Откуда ты знаешь? — спросил Бастьен. В душе его зарождалась надежда; ему очень хотелось верить, что кузен прав, но в то же время он боялся в это верить.

— Дело в том, что сейчас — совсем другое время, — пояснил Винсент. — Жозефина считала тебя монстром, отвратительным созданием. А Терри — современная женщина, к тому же очень неглупая. Полагаю, она сумеет все понять и правильно оценить ситуацию. Более того, мне кажется, она верно оценит те выгоды, которые сможет получить, присоединившись к нам. Навсегда молодая и красивая, навсегда сильная и здоровая. Очень немногие способны от этого отказаться.

— И все же она может отвернуться, — возразил Бастьен. — Не каждый захочет жить вечно.

— Ты, конечно, прав, — согласился актер. — Да, она может отвернуться. Так стоит ли рисковать? Откажись от нее, просто забудь о ней.

Бастьен бросил на кузена многозначительный взгляд.

— Что, не сможешь? — Винсент улыбнулся. — Тогда придется рискнуть. Но ведь каждый новый день — тоже риск. И вообще, риск — это все, что мы делаем. Так неужели ты откажешься от своих чувств к ней, неужели откажешься от этой жизни, чтобы избежать боли в будущем — боли, которой, возможно, никогда не будет?

Ответить на этот вопрос было очень просто. Конечно, он ни за что не откажется от нее добровольно. Она была для него как наркотик, к которому он уже пристрастился и без которого уже не мог обходиться. Нет, он не сможет от нее отказаться — в этом Бастьен был абсолютно уверен. Более того, он точно знал, что за те чувства, которые он испытывал сегодня, завтра он мог бы заплатить любую цену. Но с другой стороны, это вовсе не означало, что он перестанет беспокоиться о том, что будет завтра.

— Черт побери! — выпалил Винсент, читая мысли Бастьена. — Ты хочешь сказать, что и не было никакой необходимости уговаривать тебя? Так какого же дьявола я тут распинался, если ты сам уже все решил?

— Просто мне нравится говорить о ней, — ответил Бастьен с улыбкой. — Конечно, быть вместе с ней мне нравится гораздо больше, но и говорить о ней приятно. К тому же всегда приятно, когда тебя поддерживают.

Винсент фыркнул и, шагнув к двери, заявил:

— Я сейчас уезжаю.

— А когда вернешься? — спросил Бастьен, провожая кузена к лифту.

— Поздно вечером в воскресенье. Или рано утром в понедельник. — Винсент вошел в лифт и с усмешкой взглянул на Бастьена. — Ты ведь понимаешь, что это значит, не так ли?

— Нет, не понимаю. А что это значит?

— На весь уик-энд пентхаус в полном вашем распоряжении. — Винсент протянул руку к ряду кнопок. — Ты можешь заниматься с ней любовью в любой комнате и в любое время, не беспокоясь о том, что ее реакция будет слишком громкой. А она бывает очень громкой, — добавил он, нажимая кнопку первого этажа. — Должно быть, ты все делаешь правильно.