Прекрасная пленница - Нора Хесс

Она собиралась к Келебу Коулмену не для того, чтобы лечь с ним в постель. Она собиралась навестить охотника, чтобы рассказать ему то, что, она думала, он должен был знать. Если никто не вмешается, эти двое так никогда и не соединятся.

Она прилегла, не раздеваясь, в свою постель, но заснула. Ее разбудило лишь утреннее солнце, которое било в стекло и слепило глаза.

– Ей удалось уйти не раньше десяти часов. Роксане она сказала, что пойдет собирать зелень к ужину.

Взяв корзину и нож, она начала подниматься в гору. Еще прежде, чем она постучала в хижину Келеба, она уже знала, что никто ей не ответит: ни в доме, ни во дворе не было никаких признаков жизни. Она разочарованно сошла с крыльца и стала обходить лачугу. Дойдя до угла, она замерла: жеребец Келеба, взнузданный и оседланный, щипал у погреба нежную молодую травку.

Решив, что Келеб где-то поблизости, она повеселела и окликнула его по имени. Никто не отозвался, и она крикнула громче. В ответ лишь птицы защебетали где-то.

– Странно, – пробормотала она, подходя к коню, – ушел и оставил оседланного коня.

Разговаривая с животным, она взялась за поводья и провела рукой по его шее. Вдруг она заметила темное пятно на седле и на животе коня. Она прикоснулась к седлу пальцами.

– Кровь! – выдохнула Летти и подалась назад. – Индейцы-ренегаты, – решила она и почувствовала, как по телу у нее побежали мурашки.

Она так и представила себе, как за каждым камнем и каждым кустом прячется краснокожий, готовый в любую минуту выскочить и снять с нее скальп. Но она быстро успокоилась, подумав, что, если бы здесь прятались ренегаты, они убили бы ее еще на подходе к дому.

Видимо, Келеб был тяжело ранен или даже убит. Она должна пойти по следам коня и отыскать его хозяина.

Летти без труда шла по отпечаткам копыт час, пока, наконец, не оказалась у склона, ведущего к обрыву. У вершины она обнаружила другие отпечатки. Они шли с востока и смешивались со следами коня Келеба. Она озадаченно оглянулась по сторонам, потом вспомнила, что как-то летом, собирая в этих местах ежевику, она обнаружила на самом верху яму, провал.

– Боже мой, – догадалась Летти, – они сбросили его туда.

Припекало весеннее солнце, и Летти, расстегнув две верхние пуговицы на блузке, стала поспешно подниматься вверх. Ноги ее заныли от напряжения, но, наконец, она одолела подъем. Вокруг провала была довольно широкая, футов в пять, ровная площадка.

Дрожа от ужаса оттого, что ей предстояло сейчас увидеть, Летти придвинулась к краю провала. Однако, заглянув в глубокую, освещенную солнцем яму, она не увидела ничего, кроме больших камней и небольшого озерца в центре.

Она уже собиралась повернуть назад, когда все-таки разглядела нечто странное. Прикрывшись от слепящего солнца, она всмотрелась в лежащий предмет. Она замерла. Из-за камня торчала рука.

– Господи, помоги, – закричала она и, скользя, стала спускаться вниз. Наконец она достигла дна, подняв фонтан из пыли и мелких камешков. Добравшись, она бросилась за камень и увидела Келеба.

Он тихо стонал. Дыхание его было тяжелым и хриплым. Она опустилась на колени и приподняла его голову. Глаза Келеба были закрыты. Летти аккуратно и осторожно расстегнула пропитанную кровью рубаху. Увидев рану, она тихо вскрикнула. Прошло довольно много времени с того момента, как его ранили, потому что вокруг сочащейся раны кровь уже спеклась.

Покачав головой, Летти бросилась к озерцу в нескольких шагах от раненого, на ходу отрывая кусок ткани от своей нижней юбки.

Намочив ткань, она вернулась обратно. Она отерла засохшую кровь и опять покачала головой. Если немедленно не помочь Келебу, такая рана означает смерть. Она оторвала еще один кусок ткани и снова намочила его в источнике. Она поднесла ткань к его лицу так, чтобы вода струйкой стекала по его губам. Потрескавшиеся губы дрогнули, и раненый языком стал ловить капельки животворной влаги.

Она продолжала его поить, и глаза его открылись. По появившемуся в них блеску она поняла, что Келеб узнал ее. Приободренная, она еще раз подошла к озерцу. Она вернулась к раненому и положила сложенную ткань на рану. Чуть сжав его плечо, она сказала тихим ясным голосом:

– Келеб, лежи и не двигайся. Я пойду за помощью.

Келеб слегка шевельнулся и протестующе поднял руку, видимо, пытаясь дотронуться до нее. Он беззвучно пошевелил губами и устремил на нее горящие лихорадочным огнем глаза. Подумав, что он боится остаться один, она легонько похлопала его по руке:

– Не беспокойся, я скоро вернусь.

Он не переставал умоляюще смотреть на нее. Она встала и повернулась, чтобы идти, но вдруг ахнула и замерла. Перед ней стоял высокий, широкоплечий индеец с неподвижным лицом. Его тонкие губы зашевелились:

– Ты остаешься здесь.