Шарлотта Джейн Остин - Джулия Баррет

Последовало неохотное, но все-таки согласие пожилой леди.

— Позаботьтесь, мой дорогой мистер Паркер, — предостерегла она его хриплым голосом, — чтобы он не придирался к эффективности каждого метода лечения. А врачи часто так поступают, кому, как не вам, знать об этом! Вы понимаете, что я не могу позволить, чтобы под сомнение была поставлена полезность молока моих коз. Нет-нет, только не лучшие козы сэра Гарри! Обещаю вам, сэр, что останусь твердым приверженцем полезности и положительных качеств этого молока, которое можно считать чистым нектаром, излечивающим болезни. Я сама буду наблюдать за теми, кто, подобно мне, пьет козье молоко, понимая его ценность, кто бы ни пытался утверждать обратное.

В Сандитоне в эти дни вновь царили суматоха и оживление. При том постоянном беспорядке, шуме и продолжающемся строительстве Крещента, рабочие сталкивались друг с другом на Террасе во всякое время дня, хотя чаще всего это происходило, когда солнце стояло в зените, а им следовало бы работать. Тем не менее у постороннего наблюдателя складывалось впечатление, что повсюду идет строительство, Сандитон развивается и грядут перемены. Очень часто на улицах встречались незнакомцы, стучащиеся в двери домов и расспрашивающие о наличии свободных мест и квартир. В воздухе носилось ощущение полноты жизни и будущего процветания, все пребывали в ожидании, что как только Ватерлоо-крещент будет достроен, его тут же заполнят новые постояльцы.

Но это было еще не все. С появлением некоего мистера Мэттью Доусона, коннозаводчика из Лондона, возникло очередное развлечение. Вместе с несколькими своими помощниками, которых незамедлительно сочли привлекательными и достаточно богатыми, он был занят поисками подходящего жилья для своих людей и животных.

Очарованная царившей вокруг кипучей деятельностью, леди Денхэм сияла, отбросив всякие сомнения относительно будущего процветания Сандитона. Мистер Паркер наблюдал за бурным развитием с гордостью, даже если ему не всегда удавалось сохранять хладнокровие. Несмотря на его финансовые затруднения, блестящая мечта о роскошном курорте на глазах воплощалась в жизнь.

Клара Бреретон разделяла всеобщее возбуждение. Обладая острым умом, она понимала, что надвигающееся процветание Сандитона неизбежно. Ее пропавший фаворит, ее самый внимательный друг в переписке со своей возлюбленной демонстрировал самые лучшие качества. Каждое из таких посланий подогревало ее тайную надежду. Вот, например, одно такое письмо.

«Моя дражайшая мисс Бреретон,

Я не стану хвалиться своими успехами в большом городе, поскольку их последствия вскоре станут очевидны для вас, причем так, как вы менее всего ожидаете! Это триумф, дорогая леди, я не могу подобрать другого слова. Одно следует за другим, и все вместе принесет нам успех! Знайте одно: с этого времени все изменится, моя славная мисс Бреретон, поскольку меня ожидают уважение и блестящее будущее. Вы поймете, что я сумел продемонстрировать свой гений в сложных деловых предприятиях — я стал известен всем и каждому, — потому что здесь мною восхищаются деловые люди, наши нарождающиеся промышленные магнаты.

Я готов в этом признаться, дорогой друг, поскольку в самом этом деле есть своя поэзия и мне известно, что вы, особенно вы, придете в хорошее расположение духа, когда узнаете об исключительной простоте моих методов! Вскоре после прибытия сюда мне несказанно повезло и я познакомился с одним выдающимся, известным в городе человеком, истинным джентльменом с прекрасной репутацией, коннозаводчиком и организатором скачек. Я уговорил его присоединиться к нам. Прежде чем подступиться к нему, мне пришлось изрядно поразмыслить, чтобы привлечь его самого вместе с его лошадьми на прекрасную почву нашего Сассекса для создания скаковой дорожки — короче, я уговорил его поселиться поблизости от наших роскошных пещер и бухточек.

Сначала я рассчитывал увлечь мистера Доусона красотами моря, возбудить его любопытство описанием нашего романтического побережья, рассказом об увлекательных приключениях, которые его ожидают, — о ночной охоте с моряками на сов, ночном шествии с раскачивающимися фонарями, чтобы привлечь охотников ночных прогулок на лодках, о дерзких подъемах на утесы, расположенных вокруг Сандитона. Леди, я мог бы и сам выступить в роли вдохновенного сочинителя куплетов, отважного версификатора ночи — Байрона нашего песчаного побережья! Прелесть интриги не оставила его равнодушным. Прельстившись услышанным, он оказался в моей власти. И прошло совсем немного времени, прежде чем он получил мое благословение на свое предложение начать новое грандиозное строительство у нас в Сассексе.

Совсем скоро вы увидите развязку! Совершенно неожиданно мечта моей тетки оказалась близка к осуществлению — и все это произошло с моей помощью. Будущее Сандитона обеспечено! Подобный успех, моя дорогая леди, не является результатом холодной, бездушной коммерции; он проистекает из поэтического мастерства, это — победа настоящего воображения!

И, моя славная мисс Бреретон, я ведь только начал; я строю поистине грандиозные планы. Неужели вы сомневаетесь в том, что мои усилия, предпринятые ради блага леди Денхэм, не будут вознаграждены, притом достойно? Свободный от прежних обязательств, я наконец-то займу полагающееся мне выдающееся положение. Что касается Денхэм-парка, то я буду поддерживать его в состоянии, которого он никогда не знал, даже когда там обитал мой добрый дядюшка. Разумеется, когда его изысканность начнет надоедать, у нас всегда будет возможность ускользнуть в очаровательное убежище — в мой маленький коттедж на южном побережье! Ничто не помешает нашему покою, во всяком случае, не сейчас, когда мое превосходство признал высший свет Лондона. И что же, дорогая Клара, может теперь разлучить нас? Я все еще намерен увезти вас в Тимбукту или на какой-нибудь другой необитаемый остров. Ждите меня. Моя работа на благо нашего прибрежного рая близка к завершению. Мы вдвоем посвятим себя тем чувствам, которые доступны только смертным — „в них меньше земного, чем небесного“. Я недолго пробуду вдали от вас, потому что я, как всегда, и даже больше, остаюсь только вашим. И т. д. и т. п.».

Этого нельзя было отрицать. Ее непостоянный герой совершил невероятный переворот. Признаки этого были видны повсюду, по мере того как прибывали коннозаводчики и энтузиасты скачек. Этих людей можно было встретить на Террасе, в библиотеке, в гостиницах и в других местах. Мистер Доусон, еще до своего появления успевший шепнуть словечко кое-кому о том, что для чистокровных скакунов скоро откроется новая беговая дорожка, которая составит конкуренцию самому Лондону, заставил всех умирать от предвкушения зрелища бегов.

Владельцы лавок и магазинов не говорили ни о чем другом, кроме как об удвоении своих запасов и доходов. Миссис Уитби из библиотеки уже отправилась в Лондон на поиски последних новинок и модных безделушек, дабы потрафить вкусам самых требовательных гостей. Что касается владельца гостиницы на Террасе, то его всегда можно было видеть советующимся с поварами и лихорадочно готовящим свои лучшие комнаты.

Когда гостиница оказалась переполнена, остальным пришлось искать себе более скромное жилье где только можно, и не всегда оно находилось в верхней части нового города. Едва ли они могли рассчитывать на приличное жилье у простого городского люда, но, похоже, это не обескураживало настойчивых приезжих. В соседних поселениях, где остановились эти джентльмены, только и разговоров было, что о новой беговой дорожке. Она стала единственной темой для бесед.