Западня, или Исповедь девственницы - Ксения Васильева

Первые дни после Наташиного отлета в Москву Аннелоре не находила себе места. Она целый день сидела на своем «наблюдательном» посту, напрягая весь свой слуховой аппарат на апартаменты Динара, не дай бог она что-нибудь упустит, и тогда произойдет катастрофа — Анне это понимала.

Но первый день прошел на удивление тихо. Видимо, «друзья» занимались какими-то делами вне дома, и это опять-таки пугало Аннелоре. Но сделать она ничего не могла.

В Рождество Анне еще утром рано приготовила индейку, сама не зная зачем, потому что звать ей было некого. Позвонила днем Рихарду, но Сол лишь передал ей ответное поздравление барона: тот не слишком хорошо себя чувствует…

Слезы капали из глаз Анне на индейку, в бокал превосходного вина, которое она купила еще давно, думая, что хоть час или два проведет Рождество с Натали, Рихардом…

Глупые мечты.

Так окончательно и не поев ничего, Анне заснула, и даже у спящей из глаз текли слезы.

Но следующий день дал немало новостей. Новостей, которые привели Анне в полное замешательство и ужас.

Она вязала, когда тишину соседней комнаты нарушил звонок телефона. Проскурников, чертыхаясь, снял трубку. Ему что-то долго говорили — что, Анне, естественно, слышать не могла, а он лишь бросал отдельные «да», «нет» и только одно слово сказал: «Завтра» — и в конце разговора по-военному произнес:

— Понял. — Он даже не попрощался с тем, кто ему звонил. И Анне почувствовала, что звонок очень важный, серьезный, потому что отвечал Проскурников четко, быстро и собранно.

— В чем дело? Кто звонил? — спросил Динар.

— А ты не понял, кто?

— Неужели?.. — как-то скис Динар.

— Да. Вот тебе «неужели?». Сведения гнуснейшие. Ранен ее сын. В рождественскую ночь. На даче.

Анне еще раз похвалила себя за то, что каждый раз брала на свой пункт наблюдения не только вязание, но и блокнот с ручкой. Она стала лихорадочно записывать все словами, полусловами, значками.

— Наташкин? — почти закричал Динар.

— Да, — раздраженно ответил Проскурников. — Какой-то хмырь, работник, но что-то там не то. Вроде бы случайный… А стрелял…

— Но все же можно узнать! — снова повысил голос Динар.

— Можно-то можно, но к делу прилепили двух сопляков, из честных… Они загребли это дело и никого не допускают…

Немного подумав, Динар сказал:

— Завтра прилетает Наташка. Сразу она в присутствие не пойдет, там нечего делать, каникулы… Надо не упустить момент, когда она явится, и сразу же прийти с сочувствиями.

Не дай бог загнется! В общем, надо действовать резко и быстро. План не отменяется.

Аннелоре еле держалась на стуле; был момент, когда ей казалось, что она сейчас упадет и они, услышав грохот, прибегут сюда и ее убьют. Она ни секунды не сомневалась, что эти двое так и сделают. Разве могла она предположить, что услышит такое! Анне еще не могла до конца уяснить себе этот разговор. Что он был ужасен и пах убийством, это она поняла. И что в нем была угроза Рихарду. И Натали! И, конечно, ей, потому что если эти — боже! — что-то совершат, то они — как это? уберут всех свидетелей!

Закончив переписывать заметки, Анне подумала, что вдвоем с Натали — она и Анне — они ничего не смогут. Куда-то они хотят «засылать» Натали. Куда? К Рихарду? Но как? Если он даже ее, Анне, не принимает? Эти двое схватят Натали в железные щупальца, и ей придется их слушаться…

Шофер поставил вещи в холле и удалился. Наташа, сбросив шубу на пол, вошла в гостиную. Свет зажигать не хотелось. Она присела на диван и тяжко задумалась. Обо всем. И в частности, знают ли в посольстве?.. В какую историю она попала на Рождество в России? Наверное — да, потому что везде есть шпионы. Но завтра придется поехать туда, хотя и каникулы. Но она должна послать факс в министерство по поводу Алека и позвонить ему, чтобы он быстро поменял паспорт, взяв фамилию Инки.

Это надо сделать обязательно… Для него… Маме звонить не было сил и желания: она была уверена — услышит самое страшное… Бедный, бедный Сандрик!

Тут она услышала легкий шорох за спиной — вздрогнула непроизвольно. И обернулась лицом к тому, кто стоял у нее за спиной…

А там стояла Анне, милая седенькая дамочка! Воробышек Аннелоре! Она сказала:

— Мадам… Натали, я позволила себе войти… дверь была открыта… мне надо сказать вам…

Наташа перебила ее:

— Анне… Боже, как я рада вас видеть! — Она притянула к себе Аннелоре, усадила ее рядом и поцеловала в щеку.

Анне смутилась и была счастлива! Но тем не менее настойчиво сказала:

— Нет, Натали, вы должны выслушать меня! Это так важно! Ведь вы здесь? И куда вы денетесь ото всех проблем? Я так ждала вас и так скучала…