Ложь любви - Мэри Дженис Дэвидсон

- Это ваш ребенок, леди? Я нашел ее на полу в гостиной.

- Ха-ха, и говори потише. Я боялась, что разбужу их, если возьму обеих за один раз.

- Они долго будут спать? - разочарованно поинтересовался он. Это был не первый раз, когда Виктор улизнул домой пораньше, чтобы повозиться с малышками. Не то чтобы в возрасте шести недель они многое могли, но, к чести Виктора, ему нравилось все, даже менять подгузники.

- Возможно. Мне нужно поспать.

- Где Марни?

- Она взяла выходной, - взглянув на его насупленные брови, она добавила: - Да ради Бога, Виктор, я могу позаботиться о детях один день сама. Просто подумай, если бы мы с тобой не остались вместе, у меня бы вообще помощи не было...

- Давай не будем об этом, - его передернуло. - Мысль о том, что ты была бы сама по себе с двумя новорожденными - просто… ужас.

- Я бы справилась.

- И сошла бы в могилу раньше срока, точно.

- Ты прав. Давай не будем об этом.

Они без лишних слов подоткнули одеяльца деткам в их кроватках. Сначала они собирались сделать отдельные комнаты для близнецов, но когда малышки засыпали, то спали крепко, так что не стоило беспокоиться о том, что одна из них разбудит другую посреди ночи. Дабы Эшли и Виктору не приходилось бегать по всему дому, чтобы успокаивать плачущих младенцев в разных комнатах, девочкам устроили детскую в одной.

Уложив деток в кроватки, Эшли закрыла дверь и направилась в спальню. Виктор последовал за ней.

- Я рада, что ты дома, - произнесла она, тепло улыбаясь, когда дошла до их комнаты.

- И я. В офисе такая скука. Я, эээ… - пока он говорил, она сняла леггинсы и футболку и стояла, вся такая изящная, красотка в лифчике и трусиках, копаясь в ящике их комода.

- Кирстен немножко на меня срыгнула, - объяснила она. - Продолжай. Я слушаю.

Как мило. О чем, черт возьми, я говорил? Виктор не занимался сексом уже несколько месяцев. Несмотря на заверения доктора Оупиц, что секс не повредит Эшли или детям и не вызовет отслоение плаценты, он не приставал к жене, только целовал и обнимал. Как только родились малышки, он, увидев медленную походку Эшли (и то, как она морщится при этом), понял, что шестинедельное воздержание после родов будет для них верным решением, и стал чаще принимать холодный душ.

Эшли, придя в уныние в связи с изменениями в своем теле, с радостью и облегчением приняла подарок-сюрприз от Виктора: домашний спортзал, который вмещал силовые тренажеры, эллипсоид, беговую дорожку и велотренажер. Она атаковала тренажеры с характерными для нее волей и энергией, и, занимаясь аэробикой, упражняясь, соблюдая разумную диету и кормя грудью, она пришла в форму за невероятно короткое время.

В результате его жена, которая (и он был в этом убежден) родилась красивой, теперь обладала телом по высшему разряду: подтянутым и упругим. Единственным изменением, кроме растяжек, которые уже бледнели, было то, что у нее округлились бедра и грудь, отчего она казалась ему еще более привлекательной… ему нравились настоящие женщины, а Эшли была как раз такой и даже красивее.

Он был уверен, что она еще не готова к сексу, и не торопился подталкивать ее или даже говорить об этом, но, Господи, ей обязательно нужно расхаживать в нижнем белье? Сколько раз за день мужчина может принять холодный душ?

- …на целый день?

- Что?

Она замерла, держа в одной руке футболку, и переступила с ноги на ногу.

- Я говорю, раз уж ты здесь, почему бы нам нe выбраться на свежий воздух с близняшками, когда они проснутся? Замечательный денек, чтобы погулять с коляской.

- Конечно. Будет здорово.

- Ты в порядке?

- Конечно.

Он странно себя вел, и она гадала, что у него на уме. Виктор так пристально на нее смотрел, но когда она попыталась поймать его взгляд, он резко отвел его в сторону. Будто тревожился о чем-то. Или нервничал.

Она озадачено подошла поближе.

- Виктор, в чем дело? Ты можешь мне рассказать.

Он от нее попятился! Она раскрыла рот от удивления, когда он нащупал ручку двери.

- Ничего. Не подходи бли… в смысле, все замечательно, просто замечательно.

- Мы что, снова впадаем в маразм? - поинтересовалась она, подбоченясь, и топнула ногой в раздражении. Он вздрогнул, и его взгляд упал на ее грудь. - Я думала, мы прошли эту стадию секретов, плохих настроений и прочей ерунды. Последние пять месяцев - с того самого ужасного дня, когда мы подумали, что у меня выкидыш - мы так хорошо ладили! Понимаешь, как муж и жена? Я люблю тебя, ты любишь меня, и мы любим своих детей, никаких секретов, скрытых настроений, и теперь мы должны жить долго и счастливо. Так что будь счастливым, черт тебя подери!

- Я счастлив, - запротестовал он, дергая дверь, чтобы ее открыть, и явно приготовившись улизнуть в коридор, как только договорит. - Я люблю тебя больше жизни, и молюсь на наших детей, ты это и так знаешь.

- Святые небеса, так в чем же дело?

- В тебе! Ходишь тут полураздетая, болтаешь об отрыжке и переодевании, каких-то прогулках с коляской, а я, значит, должен слушать тебя и не замечать, что с тех пор как ты родила, ты выглядишь лучше, чем раньше. Я должен сидеть, думая о чем-то другом, когда все, о чем я могу думать, это… это…

Она в изумлении уставилась на него, затем рассмеялась.

- Так вот что тебя терзает? Ради Бога, мы в этом браке когда-нибудь перестанем волноваться из-за секса? - она подошла к нему и начала отгибать его пальцы от дверной ручки, один за другим. - Нам уже можно, знаешь ли. Близнецам позавчера исполнилось шесть недель, и доктор Оупиц дала мне разрешение. Я, вроде как, ожидала, что ты напрыгнешь на меня уже той ночью.

- Я не хотел торопиться, - смог произнести он, чувствуя тепло ее тела рядом. - Я хотел подождать, пока ты будешь готова.

- Я уже готова, - прошептала она, поворачивая свое лицо к нему. - Только… помедленнее, ладно? Я давно этим не занималась.

- И я тоже, - ответил он, нежно целуя ее в губы. Скинув пальто и пиджак, не прекращая поцелуя, он поднял ее и притянул к себе. Ее ноги обвили его талию, и он легко поддержал ее, положив руки на ее бедра. Поцеловав ее в шею, Виктор прижался губами к ее ключице, жадно вдыхая ее аромат: она пахла сладко, как обычно, и к этому примешивался легкий, сводящий с ума запах молока.

Он ногой захлопнул за собой дверь, благодаря Бога за то, что его обожаемые дети спали, несмотря ни на какой шум, и понес жену к кровати. И прежде чем он успел ослабить узел галстука, она, заведя руки за спину, расстегнула лифчик. Ее полные груди освободились, и он ощутил, как все мысли покинули его сознание, разум помутился, а рот открылся в удовольствии. Внезапно его галстук словно удлинился метра на полтора, а узел на нем увеличился вдвое.