Чужестранка в гареме - Патриция Грассо

– Что бы она ни наговорила тебе, это ложь, – сказала Хедер.

Халид больно схватил жену за руку и встряхнул ее:

– Я не разрешал тебе идти на конную прогулку. Куда вы направлялись?

Готовая к сражению, Хедер сбросила руку мужа.

– Никуда мы не направлялись.

– В таком случае что вы здесь делаете? – осведомился Халид.

– Я решила показать твоей сестре Безрассудное Наслаждение, – сказала Хедер.

– Ты лжешь, – укоризненно проговорил Халид.

– Нет, она говорит правду, – вмешалась Тинна. – Я заверила ее, что ты не станешь сердиться.

Мирима шумно выдохнула.

– Если хочешь знать мое мнение, эту маленькую варварку следовало бы побить за ее непослушание, – вставила она.

– Тебя никто не спрашивал, – отозвался Халид. Повернувшись к жене, принц смягчил тон.

– Катание верхом – не женское занятие, – заметил он.

– Ты сам сказал, что я могу навещать Безрассудное Наслаждение, – напомнила Хедер.

– Я сказал, что ты можешь делать это в надлежащем сопровождении, а моя сестра в число таких людей не входит, – сказал Халид. – Хуже того, ты не прикрыла лицо. Когда ты поймешь, что жена принца должна носить вуаль?

Хедер подняла опущенную вуаль.

– Перед тем как выйти из дома, я надела вуаль. Чтобы успокоить жену, Халид протянул руку и погладил ее по щеке.

– Давай вернемся в комнату и позавтракаем, – попытался помириться Халид. – Обсудим все в спокойной обстановке.

– Я уже позавтракала, – сказала Хедер, прикрыв лицо вуалью и вздернув нос в знак презрения.

– Тогда составь мне компанию, пока я буду завтракать, – сказал Халид.

Хедер было неприятно, что ею помыкают в присутствии свекрови. Она бросила сердитый взгляд на мужа:

– Отлично.

Не глядя на принца, Хедер с высоко поднятой головой покинула конюшню. Халиду понравилось, как она яростно покачивала бедрами. Мирима с Тинной вышли следом за ними. Смех Миримы раздражал и принца, и его жену несказанно.

– Мама, прошу тебя, – взмолилась Тинна.

– Не смей указывать матери, – прошипела Мирима. И уже громче добавила: – Эта девчонка плохо на тебя влияет.

Когда они подошли к дому, Хедер остановила служанка.

– Омар просит вас дать ему сегодня выходной, – сказала девушка. – Бедняга лежит на смертном одре.

Сорвав с лица вуаль, Хедер бросилась в каморку евнуха. Халид, Тинна и Мирима не отставали от нее.

Омар лежал на кровати и стонал в предсмертной агонии. Веки у него опухли, а лицо, шею и руки покрывали ужасные красные рубцы.

– Чума! – воскликнула Мирима, не пуская дочь вперед. Без тени страха Хедер подошла к кровати и внимательно осмотрела евнуха, поворачивая его голову из стороны в сторону. Наконец она объявила:

– У Омара аллергия. Он не заразен и не умирает.

– Откуда ты знаешь? – спросил Халид.

– Мой брат выглядит точно так же, когда поест ягод. Все еще сомневаясь, Халид посмотрел на евнуха:

– Ты ел ягоды?

– Нет, яичные белки, – трагически простонал евнух. Халид медленно повернулся к жене. Лицо его исказилось гневом.

– Клянусь, я не знала, – сказала Хедер, попятившись.

– Я уже говорил, что ждет человека, злоупотребившего милостью Аллаха, – проговорил Халид, надвигаясь на нее.

Хедер ловко увернулась и, бесстыдно хихикнув, бросилась вон из комнаты.

– Стой, – приказал Халид.

Впрочем, его слова были проигнорированы. Тогда он ринулся в погоню. Резко завернув за угол, Хедер с разбегу врезалась в Абдула. Она отлетела назад и шумно свалилась на пол.

Опустившись на корточки рядом с женой, Халид спросил:

– Ты не ушиблась?

– Почему этот мерзкий ублюдок вечно попадается мне на пути?! – возмутилась Хедер, пока муж помогал ей встать.

– Что такое «мерзкий ублюдок»? – спросил Халид, который не настолько хорошо знал английский.

– Потом расскажу, – отозвалась Хедер.

Халид перевел взгляд на своего подданного. С Абдулом пришел посыльный султана, который передал ему депешу.

Халид прочел письмо и вскинул глаза на Абдула. В нем снова проснулся Султанов Пес.

– На Мурада снова было покушение, – сказал он. Мирима, которая пришла вовремя, чтобы услышать слова сына, процедила ядовитым голосом:

– Если бы ты искал преступника вместо того, чтобы торчать между ног у варварки, жизнь твоего кузена была бы вне опасности.

Понимая, что на этот раз мать права, Халид взглянул на жену. Он был в полной растерянности. С одной стороны, он должен был поехать в Топкапы. Но тогда некому будет охранять Хедер, потому что Омар болен. Он понимал, что Хедер не попытается снова сбежать, но беспокойный характер вполне может втянуть ее в неприятности.

– Почему ты так на меня смотришь? – возмутилась Хедер. – Я этого не делала.

– Поезжай в Топкапы, сын мой, – сказала Мирима, почувствовав колебания принца. – Я возьму Тинну и эту женщину с собой на базар. Она никому не причинит беспокойства.

– Кому это я причиняю беспокойство? – оскорбилась Хедер.

Халид кивнул матери и обратился к жене со словами:

– Слушайся мою мать во всем. Поняла?

Явно удрученная подобной перспективой, Хедер взглянула на свекровь, потом перевела взгляд на мужа и заметила обеспокоенное выражение его лица.

– Поняла, – сказала она. – За меня не волнуйся. Халид кивнул жене и приказал Абдулу:

– Принеси из моей комнаты кошелек с золотом. Ходить на базар без денег не имеет смысла.

Хедер одарила мужа ослепительной улыбкой, окончательно растопив его сердце. Раньше у нее никогда не было своих собственных денег. Видимо, принц в самом деле хотел доставить ей удовольствие.

– Отдай кошелек мне, – сказала Мирима, когда Абдул вернулся. – Эта может его потерять.

– Моя жена пойдет на базар со своими деньгами и будет тратить их на то, на что ей захочется, – сказал Халид, отдав кошелек жене.

С этими словами он встал и ушел.

Два часа спустя из дома Миримы выплыли на плечах слуг три занавешенных паланкина в сопровождении восьми конных охранников и двинулись по тихой уединенной улочке к рынку. Завернутые в полупрозрачные мусульманские яшмакии шелковые плащи с кистями, из двух паланкинов вышли Мирима с Тинной. Из третьего вышла Хедер, облаченная в тяжелую черную фераджу, из-под которой не видно было даже глаз девушки. В руках она сжимала мешочек с золотыми монетами, да так, словно это была английская корона.