Любить и помнить - Бренда Джойс

— Прошу прощения, если я вас побеспокоила.

— Привет, Ксандрия. — Эдвард все это время продолжал разговаривать с женщиной так, словно они были только вдвоем в комнате.

Ксандрия перевела взгляд с Регины на Слэйда, затем снова бросила внимательный взгляд на Регину. Ее большие глаза поражали своей голубизной.

— Зачем ты здесь? — снова требовательно спросил Слэйд.

Казалось, он был готов ее уничтожить.

— Я приехала по делу, — ответила Регина.

— По какому делу?

— По личному. Надеюсь, у тебя найдется время?

Ничего не ответив, Слэйд продолжал смотреть ей в лицо.

— Думаю, мне лучше уйти, — произнесла Ксандрия и двинулась мимо стола к выходу.

Регине ничего в эту минуту не хотелось так сильно, как избавиться от этой женщины. Изображать холодность ей становилось все труднее. Присутствие посторонней в кабинете ее мужа могло в любое мгновение лишить ее самообладания.

Ксандрия на секунду задержалась, ожидая, что скажет Слэйд. Тот наконец поднялся из-за стола и мрачно буркнул:

— Ксандрия, это моя жена Элизабет. Элизабет, это Ксандрия Кингсли.

От этих слов Ксандрия словно онемела. Регина даже почувствовала к ней жалость. По-видимому, любовница Слэйда и не подозревала, что он женат. Какой же он ублюдок!

Но тут Ксандрия внезапно улыбнулась:

— Очень рада с вами познакомиться.

Теперь настал черед изумляться Регине. Пару секунд она молча глядела в приветливо улыбающееся лицо Ксандрии, пока наконец не справилась с собой.

— Я тоже рада. — Она протянула руку для рукопожатия, одновременно борясь с желанием выцарапать глаза сопернице, а заодно и своему мужу.

Ксандрия снова перевела взгляд с Регины на Слэйда.

Улыбка исчезла с ее лица так же неожиданно, как и появилась.

— Прошу прощения, но мне придется уйти, — чуть хриплым голосом объявила она. — У меня назначена встреча.

Регина кивнула. Она с трудом сохраняла самообладание, но никак не могла отвести глаз от Слэйда. Он тоже глядел на нее, и в его глазах была ярость.

Эдвард сделал шаг вперед.

— Я провожу, — сказал он Ксандрии. Бросив на него быстрый взгляд, Регина заметила, как изменилось выражение лица Эдварда. Ни один мужчина, видимо, не может устоять перед этой амазонкой с пышными формами.

Ксандрия направила на него долгий, оценивающий взгляд.

— Буду вам весьма благодарна.

Она направилась к двери. Эдвард, не скрывая своего крайнего удовлетворения таким поворотом событий, поспешил следом.

Итак, они остались наедине.

Внезапно звуки улицы, проникавшие в комнату сквозь распахнутые окна, стали казаться удивительно громкими: звякал колокольчик, крякали гудки, колеса постукивали по булыжной мостовой, цокали копыта, разносились свистки полицейского, раздавались какие-то возгласы. К этому добавлялось еще и воркование голубей, примостившихся на подоконнике.

Поднявшись, Слэйд обогнул стол и подошел к Регине.

— Я наконец хочу услышать ответ на свой вопрос.

— А может, это мне следует спросить, что ты здесь делаешь? — ровным голосом произнесла Регина.

— Я здесь работаю, как видишь.

— Да уж, вижу. И это ты называешь работой?

На его скулах заиграли желваки.

— Ну а теперь отвечай ты.

— Возможно, тебе известно, — как-то само сорвалось с ее губ, — что место жены — рядом с мужем?

— Ну уж нет! Не в этом случае.

Ее захлестнула волна обиды.

— Вот как? Не в этом случае? Надо сказать, ты очень ясно выразился.

— Я никогда не обещал, что останусь. — Слэйд не сводил с нее глаз.

Регина вздрогнула, словно ее ужалили.

— Ты мне вообще ничего не говорил.

— А ты ничего и не спрашивала.

Они молча смотрели друг другу в глаза. Регину буквально переполняли гнев и боль; она едва сдерживалась, чтобы не взорваться вспышкой ярости и не излить наконец все, что накипело у нее на душе. Ей хотелось ударить Слэйда, причинить ему такую же боль, какую он причинил ей, хотелось кинуть ему в лицо полные горечи обвинения. Как он посмел бросить ее после такой ночи? Как он посмел оставить ее одну?

Но нет, она никогда не опустится так низко. Регина продолжала стоять неподвижно; ее волнение выдавала только вздымавшаяся грудь.

Слэйд еще больше помрачнел.

— Извини.

— Нет, не извиню! — выкрикнула Регина.

Он поколебался, затем протянул руку и дотронулся до ее руки.

— Та ночь… Я не хотел, чтобы это произошло.

Она резко отдернула руку.

— Не прикасайся ко мне!

— У тебя есть все основания для расстройства.

Регина даже не затруднила себя ответом. «Расстройство» — это совсем не то слово, каким можно было описать ее переживания. Но она не даст ему и намека на то, что она чувствует на самом деле.

— Тебе не следовало приходить сюда, Элизабет, — нерешительно начал Слэйд. — Почему ты здесь? Я хотел бы, чтобы ты оставалась в Мирамаре.

Она стиснула зубы.

— В то время, как ты заводишь шашни с этой женщиной. Ты обманщик!

Его лицо стало напряженным.

— Я знаю. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой.

Регина в недоумении заморгала. Такого ответа она никак не ждала. Она вспомнила, что когда-то Слэйд говорил ей нечто подобное — и тогда она бурно протестовала. В то время она боготворила его. Он был для нее всем. Но больше этого не будет — даже несмотря на то, что в ее сердце еще осталась частица прежнего чувства.

Сунув руки в карманы, Слэйд исподлобья взглянул на Регину.

— Я тебя обидел. Я не хотел этого.

Регина усмехнулась.

— Как ты любезен. — Это прозвучало почти как рыдание.

— Ладно! — вдруг крикнул он. — Но позволь тебе напомнить, что это не я пришел в твою комнату той ночью. Ты пришла ко мне. Я не желал брачных отношений. Это ты набросилась на меня, черт тебя побери!

Она даже вскрикнула. Эти слова, хотя они и содержали правду, словно хлестнули ее по лицу. Регина отшатнулась, как от удара.

Слэйд повернулся и, подойдя к окну, уставился в стекло.

Какое-то время Регина стояла неподвижно, не в силах справиться с ошеломившей ее новостью.

— Так ты не хотел настоящего брака?

— Нет.

Внезапно Регина почувствовала, что ей не хватает воздуха. Слэйд обернулся.