Тайна старого фонтана - Виктория Фокс

Стук в дверь спальни.

— Синьора, ваши таблетки.

Вивьен моргает. Голос горничной похож на шепот ветра. Она поворачивается.

Адалина входит и ставит поднос, как обычно; это продолжается долгие годы. Они договорились увеличить дозу, и флакон уходит за флаконом. Вивьен смотрит, как она вытряхивает таблетки и пересчитывает на ладони, прежде чем положить на прикроватный столик. Как по сигналу, Вивьен начинает кашлять. Черт! Кашель тяжелый, отрывистый и сухой, горло саднит. Он всегда заставляет горничную волноваться.

— Я в порядке, — хрипит Вивьен, что только усугубляет ситуацию, она снова начинает кашлять, прикрывая рот скомканной салфеткой, а когда опускает ее, можно рассмотреть крошечные пятна крови. Она поспешно прячет платок в карман халата.

— Я в порядке.

— Вам нужно что-то еще, синьора?

Выжидающее лицо Адалины, всегда готовой угодить, напоминает ей о медсестрах в тот день в больнице. Они были добры к ней, поместили ее в отдельную палату. Она хватала акушерок за руки, когда родила ребенка. Она еще может вспомнить их успокаивающие обещания — от них становилось легче, как от руки матери, накрывшей горячий лоб. Она не хотела присутствия Джио — место мужчины снаружи. Она не знает, простил ли он ей это. Он считал, что причиной была ссора. Был ли он прав? Уж слишком надолго отложенное наказание. Ты отказала мне в рождении моего сына. Или как-то так он сказал.

— Нет, спасибо, — говорит Вивьен.

Затем, чувствуя, что Адалина собирается уйти, спрашивает:

— Куда ушла девушка?

Голос Адалины доносится будто издалека.

— Люси? В город, я полагаю.

Вивьен садится на кровать.

— Она знает.

Повисает пауза. Адалина слышала это много раз.

— Это невозможно.

— Ты уверена? — Вивьен смотрит на нее. На миг отражение горничной в ее глазах дрогнуло.

— Вы не можете винить ее. Она молода. Впечатлительна.

— Она узнает все обо мне. О… нас.

Адалина приходит в замешательство.

— Откуда? Синьора, мы ведь осторожны…

— Осторожны? А что, если она нас подозревает?

Ответа нет. Вивьен сглатывает и прикрывает глаза. Все, что она слышит, — это тишина. Она сосредотачивается.

— Я хочу, чтобы ты навела о ней справки, — говорит она.

— Что, простите?

— Я хочу знать о ней все: откуда она, почему приехала, что оставила позади. Хочу видеть полную картину. От начала до конца. Я не могу быть беспомощной.

Адалина обдумывает следующий шаг.

— Это не из-за того… — она колеблется, — что она похожа на…

Вивьен ждет.

— Продолжай. — В ее голосе вызов. — Скажи ее имя.

Адалина не может.

— Синьора, я думаю, будет лучше, если мы…

— Я думаю, что будет лучше, если мы узнаем все. Я не доверяю ей.

Ты не доверяешь никому. Это хотела сказать горничная. Вивьен слышала это так же отчетливо, как если бы это сорвалось с ее губ. Может ли Адалина винить ее? Момент, когда кажется, что она решится на неповиновение, минует.

Затем:

— Хорошо, синьора.

— Сообщи мне все утром. Надеюсь, окажется, что я неправа, но, Адалина, мы должны быть готовы расстаться и с ней.

Адалина выглядит подавленной. Она ожидала чего-то подобного. В следующем месяце придется нанять еще одну. И через месяц — снова.

Бесконечная карусель обнадеженных молодых девушек, которые обречены с самого начала. Но Люси хуже всех. Она похожа на Изабеллу. После нее Вивьен начнет просить резюме вместе с фотографией.

Если ее болезнь зайдет еще дальше…

— Могу я идти, синьора?

Вивьен снова поворачивается к стене.

— Да, — натянуто говорит она. — У тебя есть работа.

Оставшись в одиночестве, она кладет руку себе на живот. Он пуст.

Я смогу защитить тебя в этот раз, — думает она. — Больше никто не сможет отобрать тебя. Никогда.