Укрощение - Джуд Деверо

— Что ты здесь делаешь?. — возмутилась Лиана. — Зачем ты меня сюда притащил? Твое вино было отравлено!

— Не мое, а моего брата. Но это не важно, его дни на этой земле все равно сочтены.

— Это он принес меня сюда?

— Не только тебя, но и меня. Лиана села на постели и огляделась по сторонам кровать, стол, два стула, подсвечник.

— Он перекинулся на сторону Говардов? — ахнула она. — Неужели он сдал им замок?

Роган взглянул на нее так, словно она окончательно спятила.

— Мой брат, конечно, бывает сущим болваном, к тому же он страшно упрям, но в предательстве его заподозрить трудно.

— Зачем же он это сделал? Роган молча смотрел на пищу. Лиана вскочила на ноги.

— Зачем он усыпил нас и притащил сюда?

— Откуда мне знать? Садись, ешь.

Лиана вспыхнула от гнева. Она бросилась к двери, стала колотить в нее кулачками и кричать, но никто не отзывался. Тогда Лиана подошла к бойнице и тоже принялась кричать. С тем же успехом. Она обернулась к Рогану.

— Как ты можешь есть? Сколько нас продержат в этой тюрьме? Как нам отсюда выбраться?

— Мой отец использовал эту комнату как раз в качестве темницы. Выбраться отсюда невозможно.

— До тех пор, пока твой наглый, глупый братец нас не выпустит сам, так? Господи, ну и семейку я выбрала для своего замужества! Какие-то безмозглые остолопы!

Роган кинул на нее такой тяжелый взгляд, что Лиана пожалела о сказанном.

— Я… — начала она, но муж поднял руку.

— Как только нас выпустят отсюда, можешь возвращаться к своему отцу.

Роган рывком встал и тоже подошел к бойнице.

— Роган, я…

Он отодвинулся.

Весь день они дулись и злились друг на друга. Лиана поглядывала на мужа и вспоминала, как он ее оскорбил. «Ну и пусть я для него ничего не значу», — думала она. Она вернется к отцу или удалится в одно из своих имений. Пускай Перегрины сами сидят в своем замке и любуются на конские черепа.

Вечером им спустили через бойницу сверток с припасами. Роган еду взял, но громко орал, суля Сиверну страшные кары и казни. Ужинать Перегрин-старший уселся в углу, отказываясь делить стол с Лианой.

Когда настала ночь, они по-прежнему не разговаривали. Лиана легла на кровать, так и не зная, где собирается ночевать Роган. Когда он улегся рядом, она запротестовала, но решила смириться — просто отодвинулась подальше, чтобы он ее не касался.

Тем не менее, когда первые солнечные лучи проникли в бойницу. Лиана обнаружила, что лежит в объятиях мужа. Забыв о ссорах и раздорах, она поцеловала его в губы.

Роган немедленно проснулся и страстно ответил на ее поцелуй. Потом они оба потеряли голову. Во все стороны полетели предметы одежды, и супруги с жадностью предались любви. В этот раз они испытали наслаждение одновременно — за две недели в обоих накопилось много нерастраченной страсти.

Потом они лежали в объятьях друг у друга, покрытые потом. Лиана все хотела спросить у Рогана, действительно ли она так уродлива и остается ли в силе его решение отослать ее прочь. Однако вместо этого она сказала:

— Я видела призрак.

— В комнате под нами?

— Сначала я думала, что это и есть Иоланта. Помнишь я говорила тебе, что она старше Сиверна? Но это была Леди. Это она рассказала мне про Жанну Говард.

Роган не ответил, и Лиана взглянула на него.

— Ты ведь тоже ее видел, правда?

— Никого я не видел. Нет никакого призрака. Это просто…

— Что? Кто она? Когда ты ее видел? Она вышивала или ткала?

Роган ответил не сразу.

— Ткала. Гобелен с единорогом.

— Ты кому-нибудь об этом рассказывал?

— До сих пор нет.

Это признание несказанно обрадовало Лиану.

— Когда ты видел ее? Что она тебе сказала?

— Это было после того, как Оливер Говард похитил… ее, — тихо ответил Роган.

— Жанну?

— Да, ее. Она пришла ко мне и сказала, что хочет выйти за Говарда, что беременна его ребенком. Попросила меня прекратить войну. Надо было тогда же убить суку на месте.

— Ты не смог этого сделать.

— Да, я этого не сделал. Я вернулся в замок пополнить припасы, ведь война с Говардами шла уже целый год. Однажды утром я испытывал лук и пустил в небо стрелу. Ее подхватил ветер и забросил в окно над солярием. По крайней мере, так мне показалось. И еще мне послышался как бы женский крик. Я поднялся наверх. В тех комнатах давно никто не жил, потому что ходили слухи о привидении. Мой отец клял привидение на чем свет стоит, потому что оно имело привычку пугать наших гостей.

— Тебе было страшно, когда ты отправился за стрелой?

— Нет, я был слишком зол на Говардов, чтобы думать о каком-то призраке. Я потерял двух братьев, и каждая стрела была мне нужна.

— И ты увидел Леди?

Роган едва заметно улыбнулся.

— Я-то думал, что призраки такие… прозрачные, как бы окутанные туманом. А она была совсем настоящая. Она вернула мне стрелу и отругала меня за то, что я чуть не попал в человека. Лишь потом я вспомнил, что пустил стрелу совсем в другую сторону.

— О чем вы говорили?

— Это было странно. Я разговаривал с ней так, как ни с кем другим.

— Я тоже. И она очень много обо мне знала. Вы говорили о Жанне?

— Да. Она сказала, что Жанна — не та. Лиана взглянула на него.

— Что значит «не та»?

— Не знаю. Но когда я был с ней рядом, мне казалось, что я все понимаю. Наверно, она имела в виду тот стих.

— Какой стих? — уставилась на него Лиана.

— Да есть один стих, который я уже много лет не вспоминаю. Точнее, не стих, а что-то вроде загадки. Как там…

Когда в черном сольются и белый, и красный,

Когда черное с золотом станет одним,

А единственный с красным союз заключит,

Тогда ты узнаешь…

Лиана лежала в объятьях Рогана и думала о загадке.

— Что это значит?

— Понятия не имею. Когда-то я часто размышлял над этим, но так ни до чего и не додумался.

— А что думают Сиверн и Зарид?

— Я их не спрашивал.

Лиана приподнялась и взглянула на него.

— Никогда? Наверняка это каким-то образом связано с церковной книгой. Ведь Леди — это твоя бабка. Кому, если не ей, знать, где хранится запись.

Роган нахмурился.

— Это призрак. Та женщина давно умерла. Может, я вовсе ее и не видел, а просто она мне приснилась.