Солнце - Анна Джейн

Елена оказывается прижатой к стене. Ее руки в руках Чета, и он приподнимает их - так, чтобы завести Елене за голову. Сам Чет продолжает неспешно целовать ее, опаляя дыханием и вдыхая запах духов.

- Что ты делаешь? - тая от каждого прикосновения, спрашивает Елена, и ее словно разряд электричества пронзает, когда он касается губами лифа ее бледно-василькового платья и целует сквозь плотную ткань с белоснежной отделкой.

- Чет...

- Тебе не нравится? - спрашивает он, поглаживая Елену по лицу одной рукой, а второй удерживая за поднятые запястья. Чет хочет сорвать с нее платье, но знает, что она не позволит ему сделать это.

- Нравится, - признается Елена, влюбленно глядя на Чета. Возможно, ей тоже хочется этого, но она не может переступить через себя. Смысла лгать Чету нет. Высоко вздымающаяся грудь все равно выдает ее.

- Тогда продолжим, - смеется Чет. - Может быть, ты его снимешь? - намекает он в шутку на платье. - Я не привык целовать одежду, малышка.

Его рука скользит по ее телу вниз, нетерпеливо сминая платье. Юбка кажется Чету бесконечно длинной, и желание разорвать ее в клочья только усиливается. Елена сводит с ума, даже если просто стоит у стены и разрешает играть с собой. Она восхитительна.

Они целуются - мягко и неторопливо. Руки Елены так и остаются поднятыми кверху - но теперь она сама удерживает их над головой, разрешая Чету касаться ее. Так, как ему захочется.

Он поднимает платье все выше и выше, не прекращая поцелуя. Елена в чулках - шелковых, телесного цвета, гладких, с ажурной резинкой. И мысль о том, что их можно снять, добивает Чета. Он поддевает резинку и чуть спускает один из чулок. Тончайшая шелковая ткань тут же рвется. Чету еще никогда не встречались такие хрупкие чулки.

- Прости, - виновато шепчет Чет, но продолжает медленно снимать чулок. - Я куплю тебе другие.

- В красную сеточку, - смеется Елена, обнимая парня за плечи. Чулок ей совершенно не жаль, хоть и стоят они немало.

- Наденешь для меня?

- Может быть, - улыбается она и снова тянется к его губам.

Чет не выдерживает и хватает Елену на руки.

Время для обоих замирает. Черное небо за окном - тоже.

Это поцелуй неистовый. Страстный. Болезненный. Со сбивающимся дыханием и срывающимися с губ вздохами. Поцелуй-забвение, поцелуй- невесомость, поцелуй-освобождение.

Елена чувствует вкус табака на губах - Чет снова курил. Но ей нравится это. Нравится, что Чет - живой человек. Губы Аарона были другими - сухими и стерильными, будто до поцелуя он полоскал рот.

В какой-то момент они оказываются на кровати - широкой, двуспальной, мягкой. Чет все-таки снимает с Елены оба чулка, а сам оказывается в одних лишь бриджах. Но когда он пытается зайти дальше, Елена останавливает его. И Чет понимающе относится к этому.

Как бы Чет ни хотел ее сейчас, он заставляет взять себя в руки и успокоиться. Елена сказала «нет», значит, он подождет. Однажды она все-таки скажет ему «да». И он сделает ее самой счастливой.

Они просто лежат на кровати - ее голова покоится на его вытянутой руке. И смотрят в окно, в котором видна луна, серебрящая верхушки деревьев парка. Просто лежать рядом друг с другом доставляет им столько же счастья, сколько и поцелуи.

- Прости, - шепчет Елена.

- За что? - спрашивает Чет. Хоть между ними ничего не было, он умиротворен.