Дерзкие забавы - Кристина Лорен

– Привет, – говорю я, водружая руки ему на колени.

Он смотрит на меня, тяжело сглатывая.

– Привет, детка, – шепчет он наконец, расставляя ноги, чтобы дать мне пространство. Я скольжу руками вверх по его бедрам, животу, груди, прижимаясь к нему всем телом и взбираясь все выше, пока наконец мне не удается поцеловать его в сжатые губы.

– Мне не нравится, что между нами что-то встало. – Я и сопровождаю свои слова еще одним поцелуем. – Я планировала поговорить с тобой обо всем этом, но потом. А прошлой ночью я хотела, чтобы были только мы.

Он кивает:

– Я понимаю.

Медленно под моими короткими, сосущими поцелуями он начинает оттаивать, и я чувствую, как его руки двигаются вверх и вниз по моей спине и бокам.

– Просто для меня это очень важно, понимаешь? То, через что вы сейчас проходите с твоей мамой, в моей жизни сыграло очень большую роль. Возможно, даже самую большую. И если мы собираемся…

Поняв, что он не будет заканчивать предложение, я говорю:

– Клянусь, я поговорю с тобой. Мне нужно с кем-то поговорить.

– Хорошо.

Наши поцелуи такие короткие и нежные – Финн только слегка касается кончиком языка моих губ. Его рука скользит вперед и вниз – между моих ног и обхватывает меня прямо поверх джинсовых шорт.

Я слегка вздрагиваю, инстинктивно уклоняясь от его крепкой хватки.

– Тебе больно? – спрашивает он, отклоняясь назад, чтобы посмотреть на меня.

– Совсем чуть-чуть. Ты меня сегодня объездил, как лошадь на родео.

Смеясь и снова покрывая мои губы нежными, легкими поцелуями, он шепчет:

– А хочешь, я ее поцелую и станет легче?

Когда я представляю голову Финна у себя между ног и вспоминаю о том, как он нежно посасывал меня, о всех тех вещах, которые он со мной делал, о том, какая вибрация исходила от его стонов, я начинаю тосковать по другим поцелуям, более глубоким, чем те, которые сейчас дарит мне его язык, по его звукам.

Другой рукой он берет меня за затылок и дает мне именно то, что я хочу: глубокие, возбуждающие поцелуи мужчины, который собирается завалить меня и удовлетворить.

Его член упирается мне в живот, и я не могу не обращать на это внимания. Целуя его шею, я расстегиваю ему рубашку, глажу и посасываю его горячую грудь, живот, подвздошные кости. Он приподнимается, когда я расстегиваю ширинку, и помогает мне стянуть джинсы ему на бедра.

Мне нравится честность, которая существует между нами, то, как он смотрит – внимательно, и его взгляд тяжелеет, когда я провожу языком вдоль его члена, от корня до головки, всасывая сладость его кожи.

– Черт, как хорошо, – шепчет он.

Я играю с ним, облизываю член у корня и по всей длине, делая его влажным, чтобы я могла взять его в рот целиком и так глубоко, как только возможно, втягиваю и вытягиваю его, а он смотрит на меня потемневшими глазами, приоткрыв губы.

Я выпускаю его изо рта и с улыбкой произношу:

– Мне нравится, как серьезно ты наблюдаешь, когда я берусь за твою головку.

– Я чертовски серьезно к этому отношусь. – Он обводит большим пальцем контур моих губ.

Я облизываю палец, затем лижу головку его члена, взяв и то и другое губами, играю с ними языком. Под моей распластанной ладонью его живот каменеет и напрягается.

– Пойдем в постель, – говорит он строго. – Я хочу лизать тебя, пока ты это делаешь.

Я отстраняюсь и встаю, и когда он поднимается, натягивает джинсы на бедра и наклоняется ко мне:

– Иди сюда.

Его поцелуй такой сладкий, такой страстный, что у меня подкашиваются ноги. Его руки обвиваются вокруг моей талии и спины, он прижимается ко мне своим большим телом. Я как будто взбираюсь на него, лезу выше, чтобы обернуться вокруг него.

– Это была наша первая ссора? – спрашивает он, улыбаясь и касаясь моих губ.

– Видимо, – отвечаю я. – Не так плохо.

– Эй. – Он немного отодвигается, чтобы посмотреть на меня. – А теперь расскажи мне свои хорошие новости, пока мы не разделись и не забыли обо всем на свете.

О, точно. Я сглатываю, набираю побольше воздуха. Даже не знаю, почему я так нервничаю, ведь новость действительно хорошая! Но это имеет слишком большое значения для нас обоих, и я хочу этого так сильно, что почти чувствую вкус этого желания:

– Мне кажется, я знаю, как спасти твой бизнес.

С его губ срывается короткий смешок, и он отступает еще немного назад, а потом спрашивает:

– Вот как? Ну порази меня.

Боже, это не так-то просто сделать, ведь теперь преимущество на его стороне.

Набравшись духу, я говорю:

– У меня появилась идея у Сальваторе вчера вечером, но я не хотела ничего тебе говорить, пока не обсудила с ним, может ли это сработать. – Глаза Финна сужаются. – Смотри. Новая кинокомпания Сальваторе совместно с моим отцом запускает съемки большого фильма в апреле. Большая часть съемок будет проходить на воде, на большой шхуне.

Он продолжает смотреть на меня, никак не реагируя. Желудок у меня сжимается.

– Я подумала: может быть, они смогут починить ваши лодки в счет платы за использование их в съемках весной. И я согласилась работать у него в компании, так что смогу много и часто бывать с тобой.

Он медленно кивает, все так же не сводя с меня изучающего взгляда:

– Не уверен, что понимаю, о чем ты говоришь.

– Я говорю, что рассказала о тебе Сальваторе, и он хочет заплатить за то, чтобы использовать ваши лодки в съемках, которые будут идти несколько месяцев. Но самое лучшее в этом то, что снимать они будут в основном в самое странное время, например посреди ночи, так что, думаю, ты сможешь по-прежнему рыбачить по утрам и…

– То есть ты договорилась использовать мои семейные лодки для съемок, даже не сказав мне об этом?

Я вдруг холодею, в груди поднимается паника:

– Не договорилась. Я просто хотела посмотреть, существует ли такая возможность.

– Но ведь очевидно, что ты задействовала достаточно ресурсов, чтобы Сальваторе позвонил тебе лично и дал согласие. И все это произошло без моего ведома. – Он опускает руку и застегивает штаны. – Я просто хочу убедиться, что правильно все понимаю.

– Финн, я…

Он издает короткий, презрительный смешок:

– Они хоть представляют себе, сколько может стоит ремонт этих лодок?

– Ну они сначала починят «Линду», но ведь и это большое подспорье для тебя, правильно? Я хочу сказать, это ведь несколько сотен тысяч долларов или даже больше, которые помогут тебе снова встать на ноги.

– Вы уже даже обсудили, какую именно лодку? И деньги?