Жених для няни - Галлея Сандер-Лин

Проводив родительницу до порога, я затеяла генеральную уборку. Мне нужно было чем-то себя занять, чтобы сбежать от неприятных мыслей, то и дело лезущих в голову. Когда я, уставшая и взмокшая, рухнула на кровать, глядя на сверкающее зеркало, которое натирала минут пятнадцать, зазвонил телефон.

— Ангелина, надо поговорить… — голос Егора в трубке был требовательным. — Хочу сделать это в спокойной обстановке. Или предпочитаешь, чтобы мы выясняли отношения на съёмочной площадке?!

Только этого не хватало!

Киреев, конечно, нашёл время. Дима вернётся только завтра к вечеру, я с утра и так вся на нервах, не могу не думать о том, как пройдёт этот чёртов пикник и не случится ли там чего — то непоправимого, а тут ещё Егорка! Куда-то ехать не было ни малейшего желания, мой адрес однокурсник знал (провожал до дома, и не единожды), поэтому я просто сказала:

— Приезжай. Когда ждать?

— Через час.

— Поговорим на улице. Прости, в дом приглашать не буду.

— Окей, — Егорушка явно был доволен. Ну-ну.

Хоть Зарецкий и просил не выходить без крайней надобности, но тут особый случай и как раз эта самая «надобность». Нам предстоят съёмки ролика, и я не хочу, чтобы Киреев обеспечил проблемы на рабочем месте. Зная его, не сомневаюсь, что этот проныра может устроить что-нибудь эдакое. Лучше всё сейчас выяснить и в дальнейшем придерживаться сугубо рабочих отношений.

Я поплелась в душ, пытаясь угадать, чего ожидать от нашей модели. Оделась скромно, чтобы даже внешним видом не давать мужчине надежду, и после эсэмэски Киреева, что он подъехал, вышла на улицу. Угу, и столкнулась с тремя парами глаз. У подъезда топтался Егор, а с ближайшей детской площадки меня сканировали взглядами папуля с дочкой.

— Ангелина, хорошее платье, — сделал комплимент сокурсник, хотя ничего особенного в моём наряде не было, так, серо-чёрный сарафан на широких бретелях.

— Пойдём прогуляемся, — я не могла продолжать разговор под прицелом семейства Коновальских.

Угу, так нам и позволили. В руках у Анфисы было две куклы, и девочка, будто по команде «фас», данной отцом, бросилась ко мне со всех ног, чтобы познакомить с очередной порцией принцесс.

— Ангелина, смотри, у меня новые подружки! — радостно заявила она. — Ты же познакомишься с ними, правда?

М-да, кажется, этот ребёнок не знает слова «нет». Впрочем, как и её родитель, который тоже поспешил подойти к нам. Взгляды мужчин скрестились.

Я сдержанно улыбнулась и «познакомилась» с куклами, но потом сообщила ребёнку, что занята и у меня важный разговор. Предложила продолжить прогулку с папой.

— А я хочу не только с папой, но и с тобой! — выдало дитё.

— Прости, Анфиса, но у меня сейчас очень-очень важные дела по работе, — сказала мягко, но без сюсюканья. — А твой папа… — начала я, глянув на Глеба, но замолчала. Взгляд мужчины пробрал до костей.

— Не ожидал, Ангелина, — поприветствовал меня Коновальский. — Вы сегодня с новым другом. Мне казалось, что вчерашний кавалер присвоил вас себе. Неужели ошибся?

— Что за вчерашний кавалер? — обернулся ко мне Егор.

Ну вот, началось.

— Знаете, Глеб, я не вещь, чтобы кто-то меня присваивал. Только мне решать, с кем общаться, а кого обходить по дуге. Вам с дочерью нужно научиться понимать слово «нет»,

— сказала я куда резче, чем намеревалась. Но мне уже надоел весь этот фарс. Не хотела быть грубой, однако если люди не понимают по-хорошему, приходится объяснять по-плохому.

— А ты, Егор, не вправе требовать у меня каких-либо объяснений, — посмотрела я на закипающего однокурсника. — Если пришёл поговорить — вперёд, если передумал — я возвращаюсь домой.

Эх, как же я не люблю конфликты при народе в хороводе, но Коновальские просто открыли на меня сезон охоты! Причём Глеб не особо-то и прёт напролом, он действует хитрее, как пробивную торпеду пускает вперёд дочь, а сам подгребает уже после удачного «залпа» и парой контрольных фраз-выстрелов пытается окончательно разрушить остатки чужих убеждений. Умная тактика, ну кто откажет ребёнку?! А уж если малышка решит показать слёзки.

Оглядевшись по сторонам, приметила, что свидетелем нашего разговора стала тётя Нюра, местная дворничиха, которая поливала цветы под окнами дома и без стеснения «грела уши». Увидев, что я её засекла, она примостила шланг у маленького заборчика, окружавшего палисадник, и демонстративно отошла вытряхивать мусор из мусорок возле подъезда, мол, «и ничего я не подслушиваю».

— Ладно, Ангелина, пойдём отсюда, нам есть что обсудить, — Егор, тоже заметивший повышенное внимание к нашему квартету, попытался ухватить меня за запястье, но я отдёрнула ладонь.

— Без рук! — сказала строго, совсем как училка в школе. И правильно, эти два мужика очень нуждаются в хорошем воспитании. — Приятного вам вечера, Глеб, — напоследок проявила вежливость и собиралась откланяться, но Анфиса перегородила нам с Киреевым дорогу. Неужели опять?!

— Дяденька, а ты куда мою Ангелину хочешь забрать? — возмутилась она. — Мы с ней ещё не поиграли.

— Слушай, дитятко, может, не будешь мешать взрослым разговаривать и пойдёшь играть с папой? — в голосе однокурсника послышалось раздражение, а взгляд, брошенный на Глеба, был напряжённым. Только бы эти двое тут не сцепились! — Я Ангелину знаю уже очень давно, и она скорее моя, чем твоя.

Егор не отличался деликатностью по отношению к детям. У него не было младших братьев и сестёр, и он, в отличие от Димы, не старался смягчить резкость и категоричность высказывания.

— Ты плохой дяденька! — провозгласила Анфиса обиженно и растерянно огляделась.

Ребёнку явно хотелось выместить на обидчике злость. Мы ещё толком не успели сообразить, что она задумала, а девочка сунула отцу кукол, схватила лежащий без присмотра шланг и окатила растерявшегося Киреева водой. Мужчина отшатнулся и, прикрывшись рукой, инстинктивно отвернулся, так что теперь его намочили и со спины. В общем, лицо, волосы, рубашка, брюки и даже обувь нашей модели были безнадёжно мокрыми.

Справившись с первым потрясением, я ринулась к Анфисе и попыталась отобрать у неё шланг. Она в процессе решила покапризничать и ненароком окатила водой и меня, хотя и не в таких катастрофичных масштабах, как Егора. Потом к нам подоспела охающая и ахающая дворничиха, которая гаркнула сначала на ребёнка, который «развёл грязь», потом на его отца, а затем и на всех нас, мол, «нашли где выяснять отношения». Боже, какое позорище! Сколько лет знаю тётю Нюру, но никогда не попадала к ней на язык, и на тебе!

Как поступить в такой ситуации?! Отругать ребёнка? Погрозить пальцем? Сделано было нарочно, от злости. По большому счёту, именно отец должен организовать дочери внушение, но он вообще не спешил вмешиваться и стоял в сторонке, глядя на бедлам, устроенный малышкой, с какой-то жуткой полуулыбкой. А я окончательно уверилась, что мне с этой семейкой не по пути.