Куплю любовницу для мужа - Евгения Халь

"Джип" затормозил возле больницы. Медики выскочили во двор, аккуратно и ловко переложили Настю на носилки с колесами. Гордей, качаясь, ухватился за каталку и попытался завезти ее в здание больницы.

— Эй, мужик, посторонись! — дюжий медбрат оттеснил его плечом, схватившись за поручни носилок.

— Я сам, — зарычал Гордей, отталкивая его.

— Охренел? — возмутился медбрат. — Сбрызни отсюда! Епта!

Гордей лишь молча сжал зубы и толкнул носилки вперед.

— Отойдите, вы нас задерживаете, — хирург-реаниматор в зеленой форме решительно оттолкнул Гордея, взялся за поручни носилок и побежал по больничному коридору, толкая каталку перед собой.

Гордей побежал за ним. Носилки вкатили в операционную, куда уже спешили еще несколько медиков.

— Огнестрела у нас еще сегодня не было. Ни хрена себе неделя началась! — покачал головой анестезиолог и едва не растянулся на скользком полу, в последнюю минуту удержавшись на ногах.

— Ждите, — коротко приказал хирург Гордею.

— Доктор, как она? — Гордей с надеждой посмотрел на врача. — Она… — его голос дрогнул, — выживет?

Хирург отвел взгляд и скороговоркой ответил:

— Ничего сказать пока не могу. Повреждены крупные сосуды, задета вена на шее. Скажите спасибо, что артерию не зацепило. Иначе бы не довезли. Но будем надеяться на лучшее, — он повернулся, чтобы зайти в операционную.

— Подожди, — Гордей схватил его за рубашку и прорычал: —Если ты ее не вытащишь, я тебя загрызу!

Хирург спокойно посмотрел на него, осторожно, но быстро разжал его пальцы, и произнес:

— Вас нужно осмотреть. Координация движений нарушена и речь очень сбивчивая. Возможно сотрясение. Вам сейчас помогут. Не волнуйтесь!

— Ты меня услышал, — тяжело выдохнул Гордей и снова схватил хирурга за рубашку.

На этот раз врач не стал разжимать его пальцы. Наоборот, он придвинулся к Гордею и прошептал:

— А ты меня не пугай! Ты куда смотрел? В жопу без телескопа? Это твою жену в таком состоянии привезли? А моя баба знаешь где? Дома! С детьми сидит, мультики смотрит, котлеты жарит. А ты как допустил, что твою подстрелили? А? Так что можешь себе отгрызть хобот по самое "не могу", чтобы по мозгу не хлестал. Понял? А теперь отвали! А то сейчас прямую кишку извлеку через трахею без анестезии!

Гордей разжал пальцы. Хирург зашел в операционную. Гордей устало прислонился к стене, сполз по ней, сел на пол, вытянул ноги и закрыл глаза.

— Пойдемте со мной. Вам нужна помощь, — к нему подошла медсестра.

— Мне ничего не нужно, — не открывая глаза, покачал головой Гордей.

— Но у вас же разбита голова, и, возможно, сотрясение. У вас кровь идет, — не сдалась медсестра. — Давайте-ка, вставайте! — она присела на корточки и решительно взяла Гордея за руку.

Гордей открыл глаза, уставился на нее невидящим взглядом и процедил:

— Оставьте меня в покое! Мне ничего не нужно! Я не могу отсюда уйти, потому что… — он замолчал.

Разве можно такое объяснить? Его сочтут сумасшедшим. С ним поступят так же, как он сам пытался поступить со своей женой. Гордею казалось, что сейчас они с Настей связаны одной кровью. Пока течет его кровь, бьется ее сердце. В его руках зажата тонкая нить ее жизни, и пока он сидит у этой стены, скорчившись, и из последних сил держит ее жизнь в скрюченных судорогой пальцах, с Настей все будет в порядке. Но стоит ему отойти хотя бы на пять минут, и жена упорхнет куда-то туда, в белую марлевую, как балетная пачка и крылья бабочки даль, куда всегда уходят бабочки и балерины.

Вся их совместная с Настей в один миг жизнь пробежала перед глазами. Вот Настя в белой балетной пачке. Вот она танцует Жизель. Вот кружится в свадебном платье, смеясь от радости. А вот их первая встреча, когда Гордей приехал с однокурсником в хореографическое училище. Однокашник-задрот был влюблен в подругу Насти и хотел поздравить ее с днем рождения. Но будучи робким ботаном, сам ехать стеснялся, поэтому попросил Гордея помочь и поехать с ним. А Гордею жутко не хотелось тащиться черт знает куда. Дел было по горло, впереди маячил сложный зачет, и настроение упало ниже плинтуса. Но отказать приятелю, который часто помогал ему с учебой, было неудобно. Скрепя сердце, Гордей шел по нескончаемым коридорам хореографического училища, слушая нудное бормотание однокурсника. И вдруг увидел Настю, которая бежала с репетиции. Он так и застыл. За огромными высокими окнами моросил противный дождь, хмурилось серое небо. А навстречу Гордею легко порхало по коридору солнце. И от него во все стороны били лучи. И когда солнце в короткой марлевой юбочке, розовом топе и черных вязаных гетрах проплыло мимо, он просто сказал: