Белое Рождество. Книга 2 - Маргарет Пембертон

Серена вошла в барак. Майк собирал докторский саквояж, но, как только она показалась в помещении, он замер, бросил на нее взгляд и неожиданно резким голосом осведомился:

– Полагаю, война закончена и для вас?

– Вы имеете в виду – из-за того, что военнопленные получают свободу?

Майк кивнул. Стоял январь, и тем не менее было очень жарко. Жестяная крыша раскалилась от солнца. По земле шествовала колонна рыжих муравьев, огибая ноги Серены и Майка. Серена подумала о Бостоне и Лондоне, о Бедингхэме.

– Нет, – после паузы сказала она. – Для меня война не закончилась. Я не покину Сайгон – по крайней мере, навсегда – до тех пор, пока меня не заставят обстоятельства.

Послышался едва различимый шум мотора приближающегося вертолета.

Майк поставил саквояж на землю и озадаченно произнес:

– Не понимаю. Вашего мужа отпускают на волю после шести лет кошмара, и вы говорите, что не добираетесь уезжать из Сайгона. Не вижу в этом смысла.

– Увидели бы, если бы знали факты.

– А именно?

Вертолет пошел на посадку, и Серене пришлось повысить голос:

– Он меня больше не любит! Незадолго до того как его сбили, он написал мне, что хочет развестись!

– И, невзирая на это, вы приехали сюда?

В его голосе прозвучало такое недоверие, что Серена улыбнулась:

– Я не знала об этом, когда отправлялась сюда. Я прочла письмо гораздо позже.

– Вы все еще любите его?

Серена покачала головой:

– Нет. И вероятно, никогда не любила. Мы тогда были глупыми юнцами с замашками бунтарей. В сущности, мы так и не стали по-настоящему мужем и женой. Мы тайно обвенчались, только чтобы насолить родителям. Потом была грандиозная свадьба, но уже несколько часов спустя нас разделили тысячи миль, и я вновь увиделась с ним лишь за пару дней до его отправления во Вьетнам.

За стенами барака лопасти вертолета молотили воздух, пригибая к земле верхушки деревьев.

– Так зачем же?.. – В голосе и взгляде Майка угадывалось громадное облегчение.

– Вы спрашиваете, зачем я приехала сюда? – Серена равнодушно пожала плечами. – Думаю, к этому меня подтолкнули угрызения совести. По причинам слишком сложным, чтобы объяснять их сейчас, я чувствовала себя виновной в том, что Кайл завербовался в армию, а значит, и в том, что с ним случилось во Вьетнаме.

– Бред сумасшедшего, – отозвался Майк, не обращая внимания на крики с улицы, требовавшие, чтобы они немедленно поднялись на борт поджидавшего «Хью».

Серена рассмеялась, охваченная внезапной беспричинной радостью. В ближайшие дни Кайла освободят. Она встретит его дома и вернется в Сайгон к Майку. Вот чего она хотела, сама не сознавая этого, – хотела уже очень, очень давно.

– Да, это было глупо, но в тот момент я рассуждала именно так. С тех пор все изменилось. Теперь я знаю, что человек не должен взваливать на себя ответственность за поступки других людей.

Второй пилот вертолета бежал к ним по грязи сухой, растрескавшейся от жары земли.

– Я назвал бредом не ваше поведение! – крикнул Майк. – Я имел в виду, как нелепо было со стороны вашего мужа отказаться от женщины вроде вас!

В глазах Серены блеснул лукавый огонек. Слова, которые она собиралась произнести, повергнут Майка в смятение.

– У него есть оправдание! – крикнула она в ответ. – Он полюбил вьетнамскую девушку, мать Кайли!

Бежавший к бараку вертолетчик остановился в нескольких шагах от распахнутой двери.

– А ну шевелитесь, черепахи! – рявкнул он. – У нас нет лишнего времени!

Майк пропустил его слова мимо ушей. В эту секунду он более всего был похож на человека, которого только что хватили по голове дубинкой.

– Так значит, Кайли – ребенок твоего мужа?

– Мы убываем! – вопил пилот. – С вами или без вас, мы немедленно взлетаем! – Он развернулся и с резвостью спринтера припустил к вертолету. Приблизившись к машине, он нагнулся, уклоняясь от вращающихся лопастей.

Серена кивнула, ничуть не обеспокоенная тем, что удивление Майка сменилось чувством несказанного облегчения.

Она не намерена годами ждать, когда к ней вернется муж. Она не собирается покидать Сайгон сейчас, когда война подошла к концу.

– Идем! – крикнул Майк, хватая ее за руку. – Этот парень не шутил, когда предупреждал, что они улетят без нас. – И, крепко держа Серену за руку, он побежал вместе с ней к вертолету.

В Сайгоне Серена напомнила армейским властям о своем существовании и о том, что ее муж числится военнопленным, и ей сообщили, что 12 февраля первая группа заключенных получила свободу. В списке освобожденных Кайла не оказалось.

– Но этот список не полон, миссис Андерсон, – желая успокоить ее, произнес офицер. – К тому же не все пленные будут выпущены одновременно. Прежде чем все они вернутся домой, пройдет несколько недель.

До конца месяца новостей не было, хотя прошел слух, что в первую и вторую недели марта освободят большую группу пленных.

– Буду ждать в Штатах, – решительно заявила Серена Майку. – Его могут выпустить в любой момент без предупреждения. Офицер, занимающийся делами военнопленных, сказал, что заключенных будут перебрасывать через филиппинскую авиабазу Кларк на базу Тревис в Калифорнии. Я хочу быть там, когда самолет Кайла коснется земли.

Серена собирала вещи в номере «Континенталя», когда раздался телефонный звонок и портье сообщил, что к ней направляется армейский офицер.

Послышался отрывистый стук, и Серена подбежала к двери, чтобы открыть ее.

– Можете не говорить мне, что я должна упаковывать вещи, – сказала она, широко улыбаясь представшему перед ней тучному офицеру. – Я уже почти собралась.

Вместо того чтобы улыбнуться в ответ, посетитель натянуто произнес:

– Нельзя ли мне войти, миссис Андерсон? Боюсь, у меня для вас дурные известия.

Серена отступила в комнату. Ее сердце забилось часто и неглубоко, к горлу поднялся ком.

Офицер снял фуражку, положил на согнутую руку и сдержанно предложил:

– Может, вам лучше сесть, миссис Андерсон?

– О Господи, – чуть слышно прошептала Серена. – Кайл погиб. Вот зачем вы пришли ко мне – сказать, что он умер.

Офицер кивнул:

– Боюсь, вы правы. Это случилось в конце 1966 года. Он умер под пыткой в Хоало. – Посетитель помедлил и с искренней болью добавил: – Мне очень, очень жаль, миссис Андерсон.

Тысяча девятьсот шестьдесят шестой. Так давно, что Серена едва могла вспомнить, что произошло в том году. Она сомневалась, что Кайли уже родилась к тому времени.

– А как же его останки? – с трудом произнесла она. – Их вернут в Штаты для захоронения?