Сердце для любимой - Мария Геррер

– Точно не хочешь?

Я отрицательно мотнула головой.

– Зря, зря, – он смаковал виски. – Расслабляет и снимает напряжение.

– Богдан, я, правда, очень занята. Много работы. Что ты хотел сказать мне по делу?

– А ты сама, как думаешь?

Карие глаза Богдана внезапно потемнели. Они горели странным огнем. Мне стало не по себе.

– Тебе лучше уйти, – я поднялась.

Ну, уж нет! Поздно, милочка, спохватилась!

Он резко встал, шагнул ко мне и схватил за запястья:

– Ты думала, что я буду просто так тратить на тебя свое бесценное время? Я мог развлекаться с роскошными женщинами, а вместо этого таскался с тобой по идиотским выставкам и музеям, подыхая от скуки. Ты знаешь, сколько стоит один визит с тобой в приличный ресторан? Нет? И даже не задумывалась? Ты столько и за месяц своей мазней не заработаешь! Пора платить по счетам, девочка!

– Отойди, ты пьян! – я попыталась высвободить руки, но мне это не удалось.

– Нет, дорогуша, я не пьян. Я зол, – он схватил меня в охапку, до боли сжал. – Думала пофлиртовать со мной?

– Ты с ума сошел! Ничего подобного я не думала! Пусти! – стало по-настоящему страшно.

Его глаза стали колючими и злыми. Богдан не был пьян. Он был в бешенстве от моего отказа. Я ему была не нужна. Просто Богдан привык получать то, что ему причитается. И это не давало мне шанса образумить его.

Богдан потащил меня по коридору. Я попыталась закричать, но широкая ладонь Богдана плотно легла мне на рот и зажала так, что перехватило дыхание. На меня накатила паника и накрыла с головой. Ноги стали ватными, ладони противно похолодели.

– Только пикни, пожалеешь, – прохрипел он мне на ухо. – Кончай корчить из себя недотрогу.

Богдан легко, как пушинку, втолкнул меня в мою комнату. Опрокинул на кровать, продолжая зажимать мне рот. От него пахло дорогим парфюмом и виски.

– Сучка, что ты о себе возомнила? Что я буду тебя ублажать, а взамен ничего не получу? Не на того напала. Обратишься в полицию, скажу, что все было по взаимному согласию. Кому поверят? Сыну олигарха или уличной девке? Мужика себе богатого искала? Погоди, сейчас будет тебе мужик!

Его тяжелое тело придавило меня к кровати. Богдан обдал меня жарким дыханием, полным животного желания. Я не могла пошевелиться. Свободной рукой Богдан рвал на мне рабочую блузу. Ткань легко подавалась под его натиском. С ней он справился быстро. Рванул шорты. Я все еще пыталась вырваться, но силы были неравны. На помощь позвать я не могла, даже дышала с трудом. Голова кружилась, я почти теряла сознание и слабела с каждым мгновением.

Рука Богдана уверенно и жадно ощупывала мое тело. Глаза горели животным вожделением. Я еще раз попыталась вырваться, но это только больше распалило Богдана.

– Не дергайся. Хуже будет. Никуда ты не денешься. Расслабься и получай удовольствие!

Удовольствие?! От злости у меня потемнело в глазах и это придало мне сил. Я попыталась укусить его руку, но даже не смогла разжать зубы. Он плотнее прижал меня к кровати.

– Маленькая дрянь! Об этом ты сильно пожалеешь, – прошептал Богдан, прикусывая мочку уха до боли.

Его губы впились в мою шею потом в плечо. Взгляд стал совсем безумен и похотлив. Богдан криво ухмыльнулся, наслаждаясь моей беспомощностью, провел горячим языком по моему плечу, спускаясь к груди.

Я вновь дернулась, теперь от отвращения. Богдан снова рванул шорты, пытаясь порвать их. Это ему не удалось, но ткань больно впилась в кожу. Богдан покрыл мою грудь крепкими поцелуями, от которых становилось мерзко.

Силы уже совсем оставили меня, но я все еще не оставляла попыток вырваться и сопротивлялась из последних сил.

Вдруг Богдан заорал дурным голосом. И с грохотом свалился с кровати на пол. В комнате невесть откуда появился Макс. Богдан проворно вскочил на ноги.

– Ты охренел совсем?! – завопил он. – Придурок!

Макс молча схватил Богдана за грудки. Они сцепились, не удержались на ногах и покатились по полу как два разъяренных хищника. Макс и Богдан дрались молча, рыча и нанося друг другу удары. Я вскочила с кровати и отбежала к окну. Макс бил безжалостно и зло. Сначала он одерживал верх.

Но у Богдана было преимущество – легкий джемпер не мешал, а движения Макса сковывала его роскошная кожаная куртка с мехом волка. Вскоре Богдан начал одолевать противника, повалил Макса на спину, прижал к полу и взгромоздился ему на грудь. Богдан занес над Максом кулак в разящем ударе.

Медлить было нельзя. Я схватила первое, что попало мне под руку, и обрушила его на голову Богдана. Тот на мгновение замер, словно в удивлении, посмотрел на меня затуманенным взором и повалился на пол, как мешок. Макс быстро скрутил его, ругаясь последними словами, взял за шкирку и вытащил сначала из комнаты, а потом вышвырнул и из квартиры.

Я слышала проклятья Богдана, доносившиеся с лестницы. Очевидно, он пересчитал все ступени до первого этажа. Тяжело хлопнула входная дверь в коммуналку, вопли Богдана стали затихать и наконец, совсем прекратились.

Макс вернулся в комнату. Я все еще стояла у окна. Помещение совершенно неуместно заливал яркий солнечный свет. Веселые янтарные блики лежали на полу, играли на стенах. В окно заглядывал любопытный купидон. Видимо, на его веку в комнате дрались не часто. А тут за последнее время дважды произошли серьезные потасовки. И оба раза в них участвовал Макс. А я была их причиной.

По всему полу были разбросаны черепки и вещи. Конечно, я пыталась дать отпор Богдану, но не предполагала, что раскидаю все, что можно по комнате. Безусловно, злость и возмущение предали мне сил. А теперь силы меня оставили окончательно. И накатил страх.

Я добралась до кровати и тихонько опустилась на нее, пытаясь прикрыться разорванной блузой. Но от нее остались одни лохмотья. Богдан хорошо над ней поработал. Макс закутал меня в плед и сел рядом на пол.

– Ты как? – спросил он, озабоченно глядя на меня снизу вверх. – Испугалась?

Я кивнула:

– Очень. А ты цел?

– Цел, – усмехнулся Макс. – Более-менее…

У него под глазом начинал наливаться синяк. На щеке ссадина. Рукав у куртки почти оторван и держится на честном слове. Клочки шерсти из воротника валялись по комнате.

– Ты уверен?

– Да. Хорошо, что я ключи от квартиры отцу не отдал.

– Не то слово, как хорошо. Но у тебя синяк на пол лица…

– Все нормально, точно. Главное, зубы целы. Но ты разбила мое сердце, – он поднял один из черепков, повертел в руке и бросил на пол. – Вдребезги.

– Прости, я не хотела, – почему-то мне стало жаль разбитую скульптуру. Слезы потекли у меня по щекам.

– Не плачь, он не вернется, – Макс осторожно взял меня за руку. – Никогда больше не вернется, это я тебе обещаю.