Трах! - Мелвин Бёрджесс

Его жизнь превратилась в настоящий кошмар. Но самым болезненным был не разрыв с Джеки, а то, что происходило между родителями. Их отношения напоминали спящего великана: то, что он раньше считал холмами и долинами, оказалось руками и ногами гиганта. Сейчас он проснулся, и от всех домиков и дорожек, которые он создал за эти несколько лет, не осталось и следа. Он и не подозревал, как сильно он зависит от родителей. Он воспринимал их как само собой разумеющееся, например, как свой собственный скелет.

Вопреки высокопарным словам его матери о доверии, было заметно, что они ни на секунду не поверили в то, что он ничего не крал. Пару дней он пытался их переубедить, но потом понял, что это бесполезно, и начал делать вид, что все произошло так, как они думают. Так было намного легче. В любом случае, если выбирать между кражей в магазине и настоящим преступлением, он выбрал бы первое. Он надеялся, что после его ареста родители отложат на какое-то время переезд отца. Но однажды он пришел домой из школы и увидел, как мать просматривает в газетах объявления о съеме квартир. Она даже имела наглость попросить его помочь ей. Он раскричался и заперся у себя в комнате. После этого эпизода он старался не оставаться в одной комнате с родителями. Он сердился на мать за то, что она разрушила мир, в котором он жил, и на отца — за то, что он это допустил и теперь ничего не может поделать.

Прежней спокойной жизни навсегда пришел конец. Дино выходил из комнаты тут же, как в нее входили мать или отец. Однажды мать попробовала поговорить с ним, но во время разговора он не проронил ни слова. В конце концов она взорвалась и стала кричать, швырять чашки о стену и стучать кулаком по столу. Дино был поражен: он и не подозревал, что его мать способна на такие бурные эмоции (если не считать того эпизода, когда он ее застукал вместе с Дейвом Шортом). Потом после этой сцены она рассыпалась в извинениях. Она сама не подозревала, что способна на такое, не говоря уже о том, что меньше всего хотела демонстрировать свой темперамент перед сыном. Дино хладнокровно выслушал извинения и удалился. Этот случай еще раз доказал ему, что с матерью лучше не иметь дела вовсе.

В среду у Дино не было никаких планов на вечер, он вернулся домой рано и обнаружил, что отец уже пришел с работы. Он приготовил для Дино чай с бутербродом, поставил его на стол перед ним и сказал:

— Давай поговорим.

Несколько лет назад отец частенько делал для Дино бутерброды, когда его мать была на стажировке. Он клал на хлеб ветчину, смазывал ее горчицей и майонезом и накрывал листом салата. Дино успел забыть, как он любил эти бутеры!

— Ням-ням, — пробурчал он.

— Кто знает, если бы я чаще делал бутерброды и меньше работал, может, мне сейчас не пришлось бы уезжать из дома, — улыбнулся он. Его руки лежали на столе.

— Так о чем разговор? — проговорил Дино с набитым ртом.

— Обо всем. О тебе и обо мне, обо мне и о маме, о тебе и маме. О нас.

— Это она тебя заставила поговорить со мной?

— Мы до сих пор вместе решаем все вопросы. Сегодня я ушел с работы пораньше специально для того, чтобы нам все обсудить.

Дино чувствовал себя неуютно, хотя сам ждал этого разговора.

— Это надолго, а то мне надо делать уроки? — протянул он.

— Не знаю.

— Ну что ж, давай поговорим, — вздохнул Дино и откусил бутерброд.

— Итак, сперва… Ты знаешь, я не хотел, чтобы мы разъезжались…

— Почему вы тогда все-таки разъезжаетесь? — перебил его Дино.

— Послушай…

— Вы не должны этого делать!

— Послушай! Она больше меня не любит…

— А ты любишь ее?

— Ты меня не слушаешь!

— Ты любишь ее?

— Да.

— Тогда это все несправедливо!

— Дино, ты можешь меня послушать?

Дино вздохнул и стал дальше уплетать бутерброд.

— Ладно, давай, говори…

— Так, на чем я остановился? Наш брак подошел к концу, это очевидно. Она меня не любит, я не могу заставить ее опять полюбить меня. Она имеет право положить всему этому конец. Но я думаю… — И он повысил голос, потому что Дино хотел было опять перебить его. — Но я думаю, что она решила сделать это очень не вовремя… Не вовремя для всех…

— Для меня особенно!

— И для тебя тоже, — согласился Майк. — Я уверен, что она могла бы и подождать, дать нам еще один шанс. Но она… — Он хотел было сказать «не стала ждать», но это было бы слишком мягкой формулировкой. — Но она чувствует, что не может по-другому поступить. Когда я сейчас говорил тебе о бутербродах, это была не совсем шутка. Твоя мать делает все, что касается заботы о детях. Я занимаюсь своими обязанностями, их не так уж мало. Но она — твоя мать, и это — самое главное. Когда все рушится, то мама остается, а отец уходит. Если бы я ухаживал и следил за детьми, все было бы наоборот.

— Да уж, — ухмыльнулся Дино.

— Это делается в первую очередь ради детей. Мать сможет как следует о вас заботиться, — продолжил он.

— Так что, тебе придется довольствоваться малым?

— Да, — согласился он. — Она получит дом, детей и приличную долю моего ежемесячного дохода, я же — маленькую квартирку.

— Но — это несправедливо! Это — глупо! Это — неправильно! Разве не так?

— Может быть. А может, это — правильно. Конечно, это не совсем справедливо, но тут главное — дети. — Отец пожал плечами и улыбнулся. — Я не говорю, что мне все это нравится; и я не совсем согласен с тем, как именно твоя мать решила все это осуществить. Но раз уж мы оказались в такой ситуации, я думаю, что все должно быть именно так.

Дино не мог в это поверить.

— Это все какой-то обман! Она не имеет права так с тобой поступать!

Майк снова пожал плечами.

— Ты можешь поговорить с ней об этом!

— У меня нет выбора.

— Но ты можешь отказаться и никуда не переезжать!

— Дино, сейчас уже нет пути назад. Все это длилось многие годы, и вот, мы должны что-то предпринять. — Он замолчал, не зная, что еще сказать. В глубине души он не думал, что его жена была неправа; он был уверен, что она ведет себя, как настоящая сучка. Она могла бы подождать год. Мэту сейчас было всего лишь девять, он все еще был домашним ребенком, но при этом с сильным характером. Майк был уверен, что с ним все будет в порядке. Но он знал своего старшего сына, Дино, слишком хорошо. Дино был гораздо более ранимым. Кэт говорила, что она долгие годы терпела их брак, так что могла бы уж потерпеть еще год.

— Мужчины! — только и воскликнула она на это. — Вы всегда хотите еще!

— Посмотрим, что из этого получится, — обратился Майк к Дино. — Может, оставшись с вами одна, она поймет, что это не совсем то, чего она хотела. Но на сегодняшний день дело обстоит именно так: кто-то должен уйти, и этот «кто-то» явно не она. — Майк внимательно посмотрел на сына. — Ты можешь уйти вместе со мной, если хочешь.