Шамиль - Лия Рой

- Было.

- Вот именно. У тебя был шанс. У тебя было очень много шансов, но мой ребенок родился без отца. Официально ты ему никто. И на деле тоже – никто. В нем твой биологический материл, да, но это не делает тебя родителем, поверь.

- Ульяна, я виноват, знаю, я признаю это, но Руслан мой… что бы ты не говорила, я его отец. И я хочу его воспитывать, хочу признать его и официально быть вписанным в свидетельство о рождении…

- А луну тебе с неба не достать?

- Перестань…

- Нет, это ты перестань, - зашипела я. Нет-нет, а бывший все же сумел вызвать во мне волну гнева. – Я обещала тебе и, самое главное, дала слово себе, что тебя в моей жизни никогда больше не будет. А если не будет в моей, то не будет и в жизни Руслана тоже. Ему не нужен психованный отец, который не доверяет собственному «Я»! Ему не нужен монстр, который едва не убил его мать, когда стало известно о беременности! Ты что, впрямь думаешь, что такое когда-то забудется, что кто-то в здравом уме простит подобное? В каких радужных мечтах ты живешь?

- Я не прошу прощать меня. Я не прошу ко мне возвращаться, - кажется, слова давались Цахаеву тяжело, но он старался. – Но я хочу хотя бы видеть сына, принимать участие в его жизни, воспитании…

- Значит, так, слушай меня внимательно. Мой сын – это мой сын, ты не имеешь к нему никакого отношения, но, если ты не зарубишь себе эту простую информацию на носу, я натравлю на тебя Игоря, как бы ужасно это не выглядело со стороны. Ты знаешь, кто его отец и какие у них связи, Гордеев вступится за меня, неважно, вместе мы или нет. Против таких связей ты никто, уж поверь мне. А если и это не сработает, то в один прекрасный момент я соберу вещи, возьму Руслана и укачу за границу. Туда, где ты никогда не сможешь меня найти. Ресурсы у тебя небезграничные, на деле ты не такой крутой, как на словах, ничего не сможешь поделать. Если тебе хоть немного важен сын и осталась хоть капля уважения ко мне, ты исчезнешь из нашей жизни и оставишь нас в покое. Не заставляй меня пачкать руки в грязи или пускаться в бега. – Шамиль хотел что-то сказать, возможно, возразить, но я не дала ему такой возможности. – Тебе здесь не рады.

- Хотя бы дай мне на него взглянуть…

- Выход найдешь сам.  ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

  *****

Спокойствие, значит? Никакого спокойствия, к черту не было. Сразу как за Цахаевым захлопнулась входная дверь, я выдохнула и опустилась прямо на пол. Сжалась в крохотный комок и заплакала.

Зачем он вернулся в мою жизнь? Чего хотел? Неужели правда собирался преследовать?

Я ведь только начала забывать его, меня только начало «отпускать», а он ворвался в мою жизнь. Снова. Ворвался и собирался перевернуть все верх дном. Начало нашей истории повторялось. Всегда и все решал Шамиль, мне же оставалось только плыть по течению и подстраиваться под его действия.

Я проплакала полночи. Забыла об ужине, забыла об учебе, о планах на будущее, обо всем. В душе забрезжили старые раны, сердце заныло. Во мне было столько чувств и все ни были столь разными, что я терялась. Я была чертовски обижена на него и мне было плевать, что там наплела Зара, он не поверил мне. Любимый человек не поверил мне, вышвырнул из своей жизни, как беспородного котенка и забыл. На целый год. Который я была вынуждена справляться сама. Я была зла на него и мне так хотелось вмазать ему, да с такой силой, чтобы он прочувствовал всю ту боль, через которую заставил пройти меня. Я скучала. Я поняла это, когда увидела его. Сердце заныло, требуя, просясь к тому, кому было отдано уже больше года. Хотелось обнять, прижаться к нему, почувствовать его вкус, запах…

Господи, как я мечтала, что он одумается, что вернется ко мне или позовет назад, как ждала и надеялась этого. Но чем больше времени проходило, тем отчетливее я понимала, что этого не будет. Училась жить без него, свыкалась с мыслью о том, что буду матерью-одиночкой…

И все почему? Потому что в какой-то момент мой дражайший супруг решил, что две жены будут в самый раз. Потому что Зара решила, что ее благополучие важнее. Потому что любимый человек не захотел меня слушать, не захотел мне поверить.

А теперь я должна была закрыть на все глаза.

Ближе к трем мое солнышко проснулась и пошла его успокаивать, хотя тоже самое требовалось и мне. Укачивая его и уговаривая перестать плакать, я в очередной раз ответила, что Руслан очень похож на отца.

Если бы Шамиль только дал мне то время, о котором я просила… здесь даже не нужен был анализ ДНК, все и так было на ладони.

Но ему проще было отказаться от меня.

И он сделал выбор.

А я не собиралась давать ему очередной шанс. Хватит, сколько я себя терзала, хватит, сколько была несчастна рядом с ним. Я больше не желала к этому возвращаться. Нужно было двигаться вперед.

Впрочем, как бывало ранее, мое мнение в расчет не взяли.

Шамиль дал мне пару дней, видимо, прийти в себя и свыкнуться с мыслью о том, что он снова есть в моей жизни, а затем снова заявился собственной персоной.

Мы с Русланом как раз вышли погулять в парке, что располагался неподалеку. В нем часто собирались здешние мамочки и я была не исключением. Бывший застал меня на подступах к нему и перегородил дорогу.

- Здравствуй, Лана.

- Нет.

- Что «нет»? – Я обогнула его фигуру коляской, стараясь при этом несильно тревожить сына и последовала дальше. – Не подходи, - бросила я через плечо, но Шамиль, разумеется, все равно последовал за мной.

- Давай поговорим…

- Не о чем.

- Ульяна, это же мой ребенок…

- Поздно вспомнил! – рыкнула я. Цахаев поравнялся со мной и зашагал в одном темпе, устремив взгляд на солнышко. Тот, в свою очередь, тоже с интересом смотрел на отца.

- Знаю. И знаю, что мне нет прощения, потому и не прошу его. Лана, я не прошу тебя извинять меня или вернуться, не прошу стать даже друзьями, но Руслан мой сын и я буду сражаться за него, если это потребуется. Я не хочу этого, не хочу больше делать что-то, что причинит тебе какой-то вред, но от ребенка, от собственной крови я никогда не откажусь, - твердо заявил Цахаев.

- Ты уже отказался, - прошипела я, останавливаясь и бросая на него разгневанный взгляд. – Забыл? И не надо мне тут Зарой прикрываться! Заведи себе еще жен, роди с ними детей, а обо мне забудь! Руслан только мой.