Люби как в 20! - Юлия Набокова

– Нет, – парень смутился, – но она сказала, у нее четыре пары. А у меня отменили последние две, и я решил сделать ей сюрприз.

Вот дурачок! Мне одновременно хотелось обнять его и поцеловать, как сделала бы двадцатилетняя Алина, и отшлепать за то, что создал мне такую проблему.

– Так она здесь? – настойчиво спросил Данила.

– Даже если была бы здесь, ты что, хотел ее увести с последней пары? – нахмурилась я, играя роль строгой старшей сестры.

– Нет, я бы подождал, – парень смутился и отвел глаза.

Обманщик! Конечно, увел бы. А будь мне двадцать лет, я бы тоже сбежала с ним, забив на занятия. Но мне стукнуло тридцать, и через пару минут у меня начинался семинар у студентов. Надо было срочно соврать что-то Даниле, чтобы он убирался из института и не искал здесь Алину, которой нет. Но если прямо отсюда он поедет домой и Алина ему не откроет, он может заподозрить неладное. А я смогу быть дома только часа через два, и еще понадобится время, чтобы переодеться и привести себя в порядок.

– У Алины заболел зуб, и она поехала к врачу, – соврала я.

– Наверное, поэтому она трубку не берет, – протянул Данила.

Зазвенел звонок, и я, вздрогнув, заторопилась. Я никогда не опаздывала на свои занятия.

– Мне пора.

Застучав каблуками, я направилась к лестнице, взлетела на второй этаж и бросила взгляд на фойе. Успела заметить, как широкая спина Данилы в куртке удаляется по направлению к выходу. Как его вообще охрана пустила? У нас же вход по пропускам! Впрочем, учитывая обаяние Данилы…

– Полина Николаевна, вам не пора на занятия?

Я вздрогнула от оклика заведующей, которая стояла в пустом коридоре и строго смотрела на меня сквозь очки.

– Уже иду.

Сердце все еще бешено колотилось – от неожиданной встречи с Данилой, от бега по лестнице. Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, поправила очки и вошла в аудиторию, где уже ждали студенты.

– Как твой зуб? – спросил Данила, когда зашел за мной домой в три часа, как мы и договаривались накануне.

Я уже и забыла, что соврала ему в институте, поэтому на миг запнулась, пока шнуровала ботинки на рифленой подошве, а потом соврала:

– Все в порядке, заморозка уже отошла.

Бросила быстрый взгляд в зеркало перед выходом – и уже не удивилась, видя там двадцатилетнюю девушку с распущенными волосами и в модных вещах. Данила задумчиво смотрел на меня, и я, спохватившись, спросила:

– А ты откуда знаешь?

– Заезжал к тебе в институт, хотел сделать сюрприз.

– Ой, как жалко, что не встретились! – притворно охнула я, чувствуя, как по щекам разливается жаркий румянец.

– Зато я встретил твою сестру, – Данила продолжал пристально смотреть на меня.

Я занервничала. Неужели он все-таки догадался?

– Вы с ней поразительно не похожи друг на друга, – добавил Данила, совершенно меня огорошив. – Она такая мегера. Чуть взглядом меня не испепелила.

Я задохнулась от возмущения, а он наклонился и поцеловал меня в губы, мигом погасив мою обиду.

– А ты прелесть! – шепнул он и потянул меня за собой. – Ну что, пошли?

– А куда мы идем? – спросила я, запирая дверь и направляясь за ним к лифту.

– Сюрприз! – привычно ответил Данила, улыбаясь до ушей.

Один сюрприз у меня сегодня уже был – чуть инфаркт не хватил! Может, хватит сюрпризов? Но Данила так и не раскололся – ни по дороге к метро, ни пока мы ехали в вагоне.

Я уютно грелась в объятиях парня, когда голос, объявивший название следующей остановки, заставил меня вздрогнуть. Когда-то я там жила, и с этой станцией были связаны одни из самых горьких воспоминаний в моей жизни.

– Выходим! – Данила подтолкнул меня на выход, а я невольно затормозила. Не хочу, только не туда.

Но меня буквально вынесло толпой на знакомый перрон.

– Зачем мы здесь? – резко спросила я Данилу.

– Скоро увидишь! – Парень потянул меня за собой, но я вырвала руку.

– Скажи, иначе никуда не пойду!

Данила удивленно покосился на меня.

– Я подумал, что негативных эмоций у стоматолога тебе сегодня хватило. Поэтому будем заряжаться позитивом!

Я нервно хмыкнула. Знал бы он, куда меня привез!

– Мы идем в комнату кривых зеркал, – признался Данила.

– Куда? – изумилась я.

– Идем-идем, будет весело! – улыбнулся он, поймал мою руку и настойчиво потянул на выход.

Разве я могла ему сопротивляться? Комната кривых зеркал, ну надо же!

Выйдя из подземного перехода, я сначала увидела новый торговый центр, которого раньше не было. Сюда и привез меня Данила. А потом я отыскала взглядом красную кирпичную высотку вдалеке. Она все так же возвышалась над районом, напоминая о том, какой же я была дурой. Сердце больно кольнуло, а перед глазами потемнело, и я мыслями унеслась в прошлое.

Когда мне было двадцать, я вышла замуж за Гену – практически за первого встречного, лишь бы не быть одной после смерти мамы. Когда ее не стало, мне было мучительно тяжело возвращаться в опустевшую квартиру и ночевать одной. Тогда и подвернулся Гена. Мы познакомились на автобусной остановке, а уже через месяц он сделал мне предложение, и я согласилась. Гена переехал ко мне – в родительскую трешку в сталинском доме. Квартира ему не нравилась, а он не нравился ей: Гена все время бился об углы мебели, на него обрушивались полки, а в туалете, когда он был внутри, заклинивала дверь. Сейчас мне кажется, что родители таким образом подавали мне знак, что я привела в дом не того человека, и пытались предостеречь от беды. Но я была слепа, наивна и молода, а Гена, будучи старше на восемь лет, умело притворялся заботливым и влюбленным. Именно заботой обо мне он объяснил свое желание: продать родительскую квартиру в центре и купить попросторнее – в новостройке на берегу озера в спальном районе. «Тут экология лучше, чем в центре, – нашептывал Гена, когда мы приехали смотреть квартиры, – а в парке можно будет гулять с детьми». Я влюбилась в вид из окна на парк и решила, что смена обстановки пойдет мне на пользу, ведь в старой квартире все напоминало о родителях. После переезда наши отношения с мужем резко разладились. Если прежде он был заботливым и нежным, то потом его как подменили. Он постоянно придирался ко мне и искал поводы для ссоры, а через год подал на развод и отсудил себе половину новой квартиры, приобретенной в браке. А средств от продажи моей доли хватило только на скромную однушку – ее мне нашла через знакомых Вера в том же спальном районе, где жила сама после переезда к мужу.

– Алька, тебе плохо? – Данила обеспокоенно наклонился ко мне. – На тебе лица нет.

– Укачало немножко, – я резко отвернулась от дома, пробудившего во мне горькие воспоминания. – Где там твоя комната смеха?