Отец моего врага - Сандра Бушар

— Примерьте красное! — только и сказала Адриана.

Я была уже очень уставшая, когда не глядя натягивала на себя струящуюся шёлковую ткань. Но стоило только взглянуть в зеркало, как по спине пробежали мурашки:

— Это оно!

Если бы мне пришлось продавать почку за это творение искусства, то сделала бы это не задумываясь. Благо, кредитка Прохора Германовича была бездонная! И все равно, расплачиваясь за гору одежды на кассе, я втайне тряслась, что сейчас его банковский счет треснет по швам, обязывая меня отрабатывать натурой.

— Уже все, что ли? — изумленный голос Прохора Германовича за спиной заставил вздрогнуть. — Я думал, вы только начали! Женщины любят ночевать в подобных местах в обнимку со шмотками.

— Мне попался лояльный клиент, Прохор Германович, — отрапортовала ему блондинка.

— Вас тут прямо знают, — присвистнула я, оценивая до скрежета зубов сексуальный образ мужчины. На нем был песочный свитер под горло и штаны в тон на пару оттенков темнее. Коричневые брюки и черные очки. В сочетании со щетиной и высоко уложенными назад темными волосами ректор выглядел ошеломительно, я забыла, как дышать!

— Да-да! — поддержала Адриана. — У семьи Королевых тут огромная скидка!

— У «семьи» Королевых? — застопорилась я, а ректор вдруг оживился. Он резко выдернул из моих рук пакеты, внимательно заглядывая в каждый.

— Так я и знал! — воскликнул тот, и Адриана улыбаться перестала. — Не все выбрали. Где верхняя одежда? Где обувь? Где нижнее белье?!

— Нижнее белье? — закатив глаза, я сложила руки на груди.

— Именно, девочка моя, — ударив меня пальцем по носу, ректор театрально воскликнул: — Это же катастрофа! Ты собралась без лифчика с трусами на конференции щеголять?

— Так я могу ведь свои…

— У меня сердце станет, — перебил меня тот, скидывая пакеты на водителя и толкая в сторону отдела с кружевами. — Нет! У всех, солнце мое, от твоей неземной красоты!

— Такой уж и неземной, — щеки запылали, а мозг стал ватным. Я и не заметила, как мужчина выгрузил на меня тонну комбинаций, отправляя в примерочную.

— Естественно, зачем старичков тревожить? Дай умереть своей смертью, — не унимался ректор.

Не знаю, зачем, но я правда стала мерять все подряд. Только вот одно было откровеннее другого. А Прохор Германович явно ждал, когда я выйду и дам ему заценить пару «достопримечательностей».

— Ну, — он неторопливо постучал по задвижке, — что там, персики твои влезли? Если нет — тоже покажи. Оценю взглядом профессионала, так сказать…

— Спасибо, конечно, — с трудом сдерживая издевку, я хмыкнула: — Но идите-ка лучше себе галстуки присмотрите.

— У меня есть, — пробурчал он недовольно.

— Купите новый… — покрутившись перед зеркалом в прозрачном боди, я добавила: — Слюни вытирать.

Что-то рядом грохнуло, разбилось, ректор хрипло застонал:  — Ну, Никифорова! Выпорю тебя по твоей аппетитной заднице этим же галстуком!

Закатив глаза, я вернулась к примерке. Мужчина и вправду ушел. И если в первые две минуты это радовало, то потом начало напрягать. Я быстро вернулась к своей одежде и вышла из примерочной, оглядываясь. В самом конце зала стоял Прохор Германович спиной, а на него буквально вешалась длинноногая рыжая бестия, выше него на голову.

Удивительно, как внутри меня моментально вспыхнули злость и раздражение. Сцепив зубы, я воспользовалась тем, что парочка совершенно не смотрит вокруг, и подошла почти вплотную. Благо, рост позволял особо не выделяться на фоне вешалок с теплыми пуховиками.

— Дорого-о-ой, — томно протянула та, положив ладошку ректору на плечо. Тот отмахнулся, а она другую руку задействовала. — Ми-и-илый мой!

— Касандра, — рыкнул Прохор Германович, — не называй меня так!

— Почему нет? Разве не все мужчины об этом мечтают? — эта самая Касандра якобы потянулась за пуховиком и потерлась грудью об плечо ректора. Тот отшагнул назад, как ошпаренный. — Прохор, ну в самом деле! Встретиться здесь после стольких лет — судьба.

— Во-первых, — закипал ректор все больше, демонстративно загибая палец, — мы с тобой каждый год на конференции встречаемся. Во-вторых, не удивлюсь, если ты водителя подкупила и узнала, где я!

— Пусть так, — игриво хмыкнула она, — только вот от любви не сбежишь!

— Какой любви? Мы с тобой один раз переспали… — застонал мужчина, прикрывая рукой лицо. Затем внимательно на нее посмотрел, прямо в глаза: — Послушай меня внимательно, идет? Ты трезвая вообще, готова к диалогу?.. Так вот, у нас ничего не было и быть не может.

— Чушь! — взвизгнула рыжая, которая явно не оценила грубый от ворот поворот. — Ты одинок, я одинока. Судьба сводит нас вместе, Прохор.

В этот момент я почему-то зауважала ректора еще больше. Другой бы плюнул, развернулся и ушел, а Прохор Германович обладал закаленным характером. Он не сбегал от проблем, поджимая хвост. Даже этой до неадеквата настойчивой барышне что-то пытался внушить…

Криво улыбнувшись, я вдруг решила повеселиться… А заодно и помочь своему пока что боссу. Отложив большую часть вещей в сторону, подцепила пальцами самый маленький кружевной комплект, натянула невинное выражение лица, вспушила волосы. Грудь вперед, попу назад, и громкий сахарный голосочек раздался на весь магазин:

— Прошенька! Смотри, какую штучку я нам на вечер купила?!

Ректор остолбенел, глаза его устремились в меня, словно стрелы. Рыжая ощетинилась, оценивая мой вид с ног до головы, эхом повторяя:

— Какую еще штучку?

— Так вот эту, женщина, — я покрутила перед ее носом прозрачное белье, которое мало что скрывало. Касандра поджала губу и нахмурилась. Мы оба знали, что, даже учитывая ее стройность, при таком огромном росте она никогда не натянет на себя данный размер.

— Я не женщина… — вскинула голову Касандра, сжимая кулаки. — Я… Я еще девчонка.

Ректор хохотнул едва уловимо уху:

—