За поворотом времени, или Магия сердца - Галина Сергеевна Горшкова

— Спасибо, Георгина, за все, но это уже лишнее. Я ведь не елка, чтобы меня украшать на Новый год.

— А зачем нужно украшать елку? — невинно переспросила Магистр, никогда ничего не слыша о праздновании Нового года.

— В нашей стране, там, откуда я родом, не принято надевать столько драгоценностей разом. Если кто-то выходит на улицу в таком виде, говорят, что он как елка. А елки у нас действительно наряжают во время празднования Нового года, на целых четырнадцать дней. Кто-то украшает живые деревья, кто-то искусственные. На ветви вешают разные блестящие шары, бусы… Мишуру всякую. Вот. А потом водят вокруг елки хороводы и загадывают желания.

— Зачем?

— Как зачем? — Екатерина сама задумалась. «И вот как, Даниил, объяснить ей смысл наших языческих обрядов?». — Для того чтобы желание осуществилось. Ровно в полночь, под бой часов рядом с наряженной елью необходимо загадать самое заветное желание, и тогда великий волшебник Дед Мороз его обязательно исполнит.

— Дед Мороз? Странное имя для Магистра. И у него хватает времени и колдовских способностей, чтобы исполнить желания абсолютно всех жителей вашей страны? Их же, наверно, немало?

— Он трудится для этого целый год. До следующей волшебной новогодней ночи.

— Как необычно! — Георгина позавидовала своей гостье. — Вот бы познакомить вашего Магистра с нашими Высшими Советниками Климентия. У них ведь ничего не допросишься, Катя. Ничего. Не только раз в год, а вообще. Все приходится делать самим. Сможешь наколдовать себе — наколдуешь, а не сможешь, значит, так тебе и надо. Вот их политика. А если и выпросишь что-то, так лишь у Амалии, да еще и не задаром. Непременно что-нибудь у тебя отберет!

— Да, — Катерина, вспомнив о злосчастном пари, грустно опустила глаза.

Георгина, уразумев, что сболтнула лишнее, тут же приступила к новой порции объяснений:

— Со стороны, Катя, кажется, что я во всем поддерживаю своего брата и хочу, чтобы он ваше соревнование выиграл, а ты бы проиграла. Так?

— Это вполне естественно. Вы же родственники, и…

— Стоп! Мы, конечно, родственники со Злотом. Но у каждого из нас своя голова на плечах. И я ему вовсе не помогаю, Катерина. Тебе интересно знать — почему?

— Почему?

— Потому что, во-первых, в любых спорах и пари я всегда соблюдаю нейтралитет. А во-вторых, мужское самомнение, а также неоправданное высокомерие по отношению к женщинам иногда должно наказываться. Буду откровенной с тобой, подруга. Я буду рада, если Злот в тебя влюбится.

— О как! — воскликнул Даниил. — Так мы и поверили столь примитивному вранью.

— Ты будешь рада, если твой брат в меня влюбится? — переспросила Катерина. — Но ведь он же тогда проиграет нашу сделку.

— Он проиграет, кто-то другой на этом выиграет. Не бери в голову. Или ты уже сама без ума от моего брата, и уже близка к поражению?

— Нет, мне нельзя проигрывать.

— Вот именно, Катя. А чтобы влюбить Злота в себя, ты должна быть само Совершенство. Очаровывать его: нарядами, взглядами, всем своим образом. Ты меня, конечно, извини. Может, я опять лишнее сейчас сболтну. Но не чувствую я в тебе духа победы. Не вижу блеска в глазах, азарта. Нашей женской хватки не вижу. Словно ты где-то в облаках витаешь, а не о моем брате думаешь, право слово!

— Надо же, какая проницательность! — усмехнулся Даниил. — Хотя она в чем-то права. Если ты не выкинешь Родьку из головы на ближайшие три месяца, Катя, ты и домой уже не вернешься, и Амалии подарок сделаешь.

— Нет, что ты, Георгина! — молодая женщина испугалась, что ее мысли о женихе могут стать известны и еще кому-нибудь, кроме ее Ангела. — Я думаю о твоем брате. Но у меня еще нет конкретного плана, как его завлекать.

— Ха-ха! — Георгина хохотнула. — Не буду спрашивать тебя о возрасте, Катя, это не очень тактично. Но вот о себе могу сказать. За свои четыреста лет жизни я знаешь, сколько мужчин охмурила? Что тут планировать? Здесь и без подготовки все можно организовать. Конечно, сроки Амалия вам предоставила очень скромные. Но это повод действовать более решительно.

— Ты считаешь? — удивилась Екатерина, до конца еще не поверив, что сестра Правителя выступает на ее стороне.

— Да! Вам нужно больше видеться. Гуляйте вместе, общайтесь. Вытяни его на танцы. Хочешь, я специально для тебя новый бал организую?

— Бал? Ой, нет, что ты! Мне стыдно признаться. Я не умею танцевать так, как у вас здесь принято.

— Ты не умеешь танцевать? — поразилась Георгина прозвучавшему откровению. — Катя, но это же катастрофа! А как… Как ты собираешься увлечь Злота, если… Слушай, с этим надо что-то делать! Танец — это главное во взаимоотношениях мужчины и женщины. Ваши прикосновения, ваши движения. Это же колоссальный обмен информацией друг о друге!

— Да, но… Что теперь сожалеть о моем неумении? Учиться уже поздно.

— Поздно учиться, Катенька, только мертвому. Значит, так, улови мою мысль. Живет у меня во дворце одна потрясающая учительница бальных танцев. Что скажешь, мм-м? Рискнешь ради победы осилить танцевальную науку?

— Думаешь, у меня получится?

— Пару часов в день, и ты сразишь моего брата наповал. Эй, слуги! Диану сюда живо позвать! — громко и властно закричала хозяйка дворца. — Быстро, быстро! Да, и Фрола тоже сюда! Живо! … Фрол, — обернулась она уже к Екатерине, поясняя свой порыв, — отвечает за моих лошадей. Он лучший наездник в Баграсе, после моего брата, конечно. Он поможет тебе вновь уверенно почувствовать себя в седле. Идет?

— Что-то как-то даже я удивляюсь, — съязвил Даниил, обходя вокруг Георгину, и пытаясь поймать ее на неискренности. — Или это уж чересчур замаскированный колдовской план, или… Неужели она и впрямь желает, чтобы Злот проиграл?

«Между родственниками всякое бывает, Даня, вспомни хотя бы наши ссоры и драки с Варварой. Может, Георгина со Злотом за четыреста лет уже так поднадоели друг другу, что сейчас и не знают, какую бы гадость организовать? Ты лучше подскажи, что мне делать? Как на все это реагировать?».

— Нормально реагируй. Бьют — беги, дают — бери. Пользуйся. Умение выглядеть рядом с Магистром уверенной барышней тебе вовсе не повредит. Учись и танцам, и верховой езде.

— Моя госпожа, Вы за мной посылали? — стройная женщина показалась в дверях.

— Да, Диана. Знакомься. Это госпожа Екатерина. Ты ее видела на балу, на празднике урожая. Катерина — моя гостья и подруга. Она поживет в моем дворце сколько-то. И мне очень надо, чтобы ты обучила ее танцевать.

— Э…

— Вопрос с гонораром,