Хочу твоим первым - Инна Стужева

Трясет. Покрываюсь в мгновение потом и сразу же в жар бросает. Потом опять в озноб. И снова я от жара, затапливающего всю до основания, стоит подумать, что я ему написала, расплавляюсь и сгораю.

- Ариш?

Раздается осторожный стук в дверь, после чего Володя просовывает в комнату голову.

- Что-то случилось, Ариш? Неважно себя чувствуешь? Если что, мы можем отменить все и не ходить никуда.

- Володь, я…

Да, отменить, отменить. Потому что Женька прав, есть другой, есть…К сожалению, я сама не хотела, но есть...

- Володь…

Мне так сложно, но я должна сказать ему всю правду. Готовлюсь.Облизываю вмиг ставшие сухими и горячими губы.

- Володь, по поводу вчера…мы…я…

Володя заходит в комнату полностью и прикрывает за собой дверь.

- Поторопились? – заканчивает он за меня.

Я сейчас же киваю.

- Ничего страшного, Ариш, не волнуйся. Я…понимаю. Я люблю тебя и не тороплю. Подождем, сколько надо.

Какой же ты хороший. Остальное мне произносить еще больнее теперь будет…

- Володь, не в этом дело. Просто я…Женька пра...

Приходит сообщение и я, позабыв о разговоре, поскорее его открываю.

«Мне на это положить», получаю ответ и сейчас же прячу телефон обратно в карман.

- Ариш?

- Извини, Володь, я…все хорошо.

Актриса я никакая, но тут изо всех сил стараюсь изобразить некое подобие улыбки.

- Конечно, идем в театр. А потом и гулять. Дай мне только пару минут на привести себя в порядок, хорошо? В ванную надо.

- Конечно. Собирайся, сколько нужно. Я пока с тетей Галей чая еще выпью.

- Да, спасибо тебе.

Как только за Володей закрывается дверь, я вновь достаю телефон, перечитываю сообщение, а потом удаляю его и вообще всю нашу переписку. Блокирую номер Гордея, и только тогда снова убираю телефон в карман.

Сегодня мне придется приложить все силы и очень постараться, чтобы окончательно его забыть.

Глава 35. Деревенский типа релакс

"Любовь прекрасна? Нет, она плохая, жестокая и колет как шип!"

Уильям Шекспир

Гордей

- Че думаешь? Норм?

Демьян чуть не полчаса крутится перед зеркалом, примеряя то один костюм, то другой. То снимет пиджак и закатает рукава белоснежной, идеально отглаженной рубашки, ненавязчиво акцентирующей внимание на его развитой благодаря залу мускулатуре и статусных часах, то натянет обратно.

Специально для этого заехали к нему на квартиру.

До этого брат больше часа отмокал в ванной. Сбрил свою почти двухнедельную щетину и теперь, в общем, выглядит так, будто не он, а кто-то другой, шмонался по клубам дни и ночи напролет.

- Эй, - торопит с ответом Демьян, - че думаешь?

- Класс!

- Да? А стрижка? Может в барбершоп по дороге заехать?

- Ты еще маникюр сделай, и педикюр. По дороге, - ржу я на эти его приготовления. – Или у тебя долгоиграющие планы насчет девчонки?

- Иди нафиг. Просто не хочу лохом каким-то престать перед этой сучкой. Чтобы не думала ничего такого.

- Уверен, что она про тебя вообще сейчас не думает.

Черты Демьяна заостряются, губы сжимаются в тонкую прямую линию.

- Ладно, расслабься, я шучу, - говорю я.

Подхожу к брату и хлопаю его по плечу.

- Захочешь, и через неделю снова бегать за тобой начнет, сам же знаешь, - успокаиваю.

- Ни черта я этого не захочу.

Тут он резко разворачивается и порывисто хватает меня за грудки. Приближает свое лицо к моему.

- Ни черта она мне не сдалась. Ты понял? Разберусь с ребенком, только за этим еду. Только за этим.

- Ясное дело, - соглашаюсь я, предусмотрительно пряча улыбку.

- Вот. И не беси меня!

Отпускает, отворачивается и снова начинает осматривать себя в зеркало, поправляет костюм.

- Зачем еще тебе брат, как не бесить? - выдаю его же слова примирительно. - И поехали уже давай.

Возможность оценить, насколько привлекательным для девчонок выглядит Демьян, ему представляется, едва мы выходим из подъезда. Сразу две проходящие в этот момент мимо нас замедляют шаг и окидывают обоих нескрываемо заинтересованными взглядами.

- Ну че, девчонки, прокатимся с ветерком? – с ходу предлагает Демьян и небрежно снимает сигнализацию со своего навороченного красавца от Астон Мартин.

Пока девчонки приходят в себя от радости, и пытаются сделать вид, что не впечатлены, я устраиваюсь на переднем пассажирском и начинаю выбирать музыку.

Заодно поглядывая в зеркальце заднего вида, развлекаясь тем, что помимо переваривания прочей хрени, что вертится в башке, делаю ставки, соревнуясь с самим собой. Сядут или нет?

Как и предполагал, раздумывают они не долго. Обе подходят, сначала нерешительно, но хорошо видно, как пожирают глазами тачку. В салон залезают обе, забив на все свои планы.

- Погнали, - объявляет Демьян и сразу же срывается с места.

Смотрит на дорогу и, кажется, в мгновенье забывает про девчонок.

Я нахожу какой-то симфонический концерт и решаю остановиться на нем.

- Че за…? – сейчас же выражается Демьян.

- Ниче, нервы успокаивает.

- Я Ольга, - подает голос с заднего та, что посветлее.

- Я Марина, - представляется вторая.

Она кажется поумнее своей подруги. По крайней мере, какая-никакая настороженность в ее взгляде все же присутствует.

– А вас, мальчики, как зовут?

- Что в имени тебе моем?

Оно умрет, как шум печальный

Волны, плеснувшей в берег дальный,

Как звук ночной в лесу глухом.

Оно на памятном листке

Оставит мертвый след, подобный

Узору надписи надгробной

На непонятном языке…

С удовольствием цитирует брат.

- Ой, ты поэт? – сразу же восклицает Марина.

Настороженность из ее глаз исчезает почти без следа.

- А ты, видимо, в школе плохо училась.

- Так это что-то известное?

- Это что-то известное.

- Значит, ты полиглот?

- Не то, чтобы, - отмахивается Демьян, - так по паре абзацев выучил. Чтобы впечатление хорошее производить.

Девчонка в первую секунду не знает, как реагировать на его слова. Во вторую уже начинает заливисто смеяться.

- Ой, а ты классный. Такой шутник.

- А ты?

- Что я?

- Классная?

Девчонка снова застывает.

Вторая же обращается целенаправленно ко мне.

- А что насчет тебя? Тоже...цитируешь?

- Не, меня не проси читать. Ни Пушкина, ни кого-то другого, - лениво отзываюсь я, поглядывая на нее из-под солнцезащитных очков, которые нацепил, чтобы хоть немного отгородиться от попутчиц.

- О, так это был сам Александр Сергеевич? - восклицает первая.

- О, о...-