Сопротивление бесполезно - Тиана Макуш

откинувшись на диван, с обеих сторон от меня. Машинально запустила руку в короткие волосы, поворошила, добившись довольного вздоха. Странно, что рука в первую очередь потянулась к Олегу, но Вадика я тоже вниманием не обделила. Тот, пользуясь моей расслабленностью, уточнил, что я имела в виду, говоря, что они заберут еду с собой. Осторожно так уточнил, выбирая нейтральные выражения. Да, этот момент надо прояснить сразу.

— Ну а как иначе, если сегодня вечером вы уезжаете домой?

Оба аж развернулись ко мне.

— А мы уезжаем?

— Разумеется. Мальчики, для первой сессии почти полные сутки — более чем достаточно. Обдумаете, что было, свои реакции, на наказания в том числе, мои задания, которые непременно вам дам, оцените свою готовность продолжать отношения в том же ракурсе. Да и перед трудовой неделей у вас наверняка дела найдутся. Кое-кому вообще домашнее задание надо делать, не так ли?

Вадик раздосадованно выдохнул, но кивнул. И даже Олег не возразил. Зато кисло поинтересовался:

— И что, всё? Вот так посидим и разъедемся? Больше ничего не будет?

— Отчего ж не будет? Впереди вечер при свечах. Думаю, вам понравится.

Глава 17. Приятности и не совсем

Вечер при свечах? Отныне для него это понятие обрело новый и, чего уж там, волнительный смысл.

Часа через три после принудительно-плотного обеда (да чтоб они ещё раз столько наготавливали! и ведь, самое интересное, действительно — зафига такую кучу наделали?), которые они провели спокойно, даже умиротворённо, пусть и сидя в ногах Верхней, Лира поманила обоих за собой.

Собственно, ещё на словах о свечах Олег догадывался, что их ждёт, и по приходу в игровую его догадки обрели твёрдость знания. Да только догадки, даже и твёрдые — одно, а реальность — совсем иное.

Горячий воск. Изысканная игра. Об этом Олег всегда знал, но почему-то считал, что для него — слишком уж изысканная, то бишь слабая по ощущениям и не особо интересная. Ну в самом деле, разве могут сравниться даже обжигающие капли с яркими, встряхивающими до самого нутра поцелуями плетёных кожаных полос? Вадьке-то точно должно понравиться, а ему… Время приятно проведёт, и только.

Ошибся.

Сначала Лира велела расположиться на кровати, вернее, кожаном матрасе под углом друг к другу: ногами в центр изножья, а головами ближе каждый к своему краю. По диагонали, короче. Отошла к полкам, но надолго не задержалась, вернувшись с двумя чёрными повязками на глаза. Так что потом им оставалось только слушать, как она снова шуршит перебираемыми девайсами, а следом и выполнять тихие приказы. Конечно, первым она занялась Вадькой, но радовало, что делают с ними что-то одинаковое, поскольку приказы совершенно не отличались.

Тёплые ладошки легли на грудь, погладили, скользнули на живот, но вскоре ласка превратилась в активное растирание, оставившее после себя не только чувство мягкого тепла, но и какое-то ощущение влажности, что ли. Крем?

— Прогнись в пояснице, — под спиной что-то протянули, а когда снова разрешили расслабиться, оказалось, что оно тонкое и немного ребристое. Верёвка?

Затем живота коснулась странная холодная конструкция. Металл. Что-то вроде квадрата из полос и с крестом внутри. Расположили это так, чтобы углы находились по бокам тела, и привязали той самой верёвкой. Видимо, чтоб не упало. Интересно, с чего бы? Если только предполагается, что они будут дёргаться. Загадочно. И только когда непонятная штука начала нагреваться от тепла тела, стало ясно, что по центру находится что-то ещё. Тоже непонятное, правда, ненадолго.

— Ноги согни в коленях, руки вдоль тела, прижми к лодыжкам с наружной стороны.

Легко сказать! А вот сделать не очень. Вернее не так, сделать тоже несложно, но вот долго находиться в таком положении жутко неудобно. Да ещё и чувствуешь себя как распятая лягушка. Впрочем, леди помогла с проблемой удержания нужного положения: вокруг запястий сомкнулись кожаные браслеты, а вокруг лодыжек — поножи. Ять, прикреплённые друг к другу!

Мало того, вокруг согнутого колена легли несколько витков верёвки, потом её конец пропустили между запястьем и лодыжкой, подтолкнули под задницу, довели до второй сцепки и… натянули, одновременно надавливая и накидывая новые петли на второе колено и заставляя развалить оба в стороны! Вот теперь точно распяли.

Но, как бы он ни ворчал мысленно, чувство полной беспомощности и неизвестности погружало разум и тело в приятное ожидание и пока ещё слабое подобие транса. Приятное состояние, когда время замирает в точке покоя, стабильной в своей нестабильности. И философствовать тянет, ага. Правда, весь настрой сбился очередной лаской-растиранием с… чем-то (ладно, пусть будет крем) — по бёдрам, промежности, яйцам и члену. А там-то зачем? Чтоб всё «сияло и переливалось», услаждая взор? Тогда, наверное, маслом натирает?

А потом было тихое шипение и запах серы. Спички! И тихое потрескивание. Олег догадался, что же такое он ощущал помимо железной конструкции, ещё до того, как кожи коснулись первые горячие струйки. Ну конечно! Свеча. Только монструозная какая-то — судя по ощущениям, диаметр у неё не меньше десяти сантиметров! Зато смысл конструкции теперь был предельно ясен — своеобразный подсвечник, чтоб, не дай бог, огнём не обжечь при случайном падении. Но это разве что Вадька дёрнется с непривычки, ему-то подобное не страшно.

Вот, как и думал. О том, что первые горячие струйки добрались до кожи братца-неженки, известило его громкое шипение. Подумаешь. Самому Олегу было даже приятно. И уж точно вполне терпимо. Первое время.

Рядом зашуршало, Лира что-то постелила между ними, потом матрас прогнулся и раздался довольный вздох.

— Люблю почитать при свечах. Красота, романтика…

Угу, особенно если свечки живые и эмоциональные. Как Вадька.

И ведь она действительно читала! Шуршала страницами и просто сидела между ними. Уж наверняка не голым задом на жаркой коже матраса! И подушечку, наверное, под спину подложила, для удобства. А то и не одну.

Вот странное дело, Олег молча проговаривал всякие ядовитые фразы, пытаясь вызвать в душе недовольство, а вместо этого чувствовал… умиротворённость. Лежишь себе, пусть и раскорячившись, не шевелишься, Верхней подсвечником служишь, делая девушке приятно, а живот согревает слегка жалящим теплом. Глаза закрыты, и полное ощущение, что вот-вот расслабишься настолько, что вообще уснёшь.

Как бы не так!

Шевеление рядом разбило убаюкивающую тишину, а следом раздался тихий стон Вадьки. Блииин… Что Лира с ним там делает? А он как же? Олег невольно напрягся, вслушиваясь, пытаясь распознать подробности. Мышцы живота дёрнулись, и на кожу плюхнулась щедрая порция горячего воска. Зашипев, он постарался вновь