Нарушая правила - Алекс Коваль

Полторы недели спустя…

Ренат

— Твою мать! — залетает в раздевалку мрачный Илюха. — Как не вовремя-то, а! — выругивается, долбанув кулаком по дверце шкафчика. Злой, как бультерьер, которому прищемили хвост.

Мы с Фоминым переглядываемся. Последнюю неделю наши отношения потихоньку «отмораживаются». Закадычными друзьями мы снова пока не стали, но, по крайней мере, рычим друг на друга на сменах значительно реже.

Парни взглядом посылают в сторону товарища немой вопрос. Егор пожимает плечами, мол, что за выпад? Я же стягиваю с плеч полотенце, кидая:

— Чего мебель крушишь, Илюх?

Занятия только закончились. Самсонов нас сегодня гонял до седьмого пота. Пока все нормативы ему по десять раз не сдали, из зала не выпустил. Объясняется все просто: праздники на носу. Вот и зверствует. Новый год завтра. Время особой готовности. Некогда расхолаживаться. У нас это все понимают, поэтому и не бузят лишний раз на усиленные нагрузки.

У Ильи же претензии явно не к тренировке. Десять минут назад его к себе руководство — в лице полкана — вызывало. Видать, сообщили какую-то «страшно радостную новость». Что на нем теперь лица нет. От гнева у вечно спокойного Илюхи всю мину перекосило.

Долго гадать не приходится.

— Гроздов в командировку отправляет, — скрипит зубами Илюха, усаживаясь на скамейку. — Зашибись, блин, подгон к праздникам.

— В чем трагедия? — не понял я. — Нас еще месяц назад предупреждали, что будут дергать на учения.

— Да в том, что рейс, блть, завтра, Швец.

Парни дружно присвистнули, выражая свою поддержку.

Я понимающе кивнул:

— Дерьмово.

— То-то и оно, — схватился за голову Илюха. — Я обещал Светке, что этот Новый год мы встретим вместе. Нет же! У меня уже третий год подряд в праздники какая-то задница. То ранения, то учения, то смена. Трындец! Она меня убьет.

— Ну, чисто теоретически, ей тогда придется за тобой в командировку увязаться, — лыбится Костян. — Выходит, что по любому встретите вместе праздники. Просто относитесь к этому, как к смене обстановки.

— С дома на часть? Оборжаться просто.

— И что, даже на день-два Гроздов отлет перенести отказался? — спрашивает Леха.

— Как же. Попробуй с ним договориться. Упрямый как… — новый виток заковыристых ругательств, — осел.

Я натягиваю чистую футболку, закрывая шкафчик. Пока парни оживленно переваривают новость, дискутируя, кручу в голове мысли. Не радужные.

Да, ситуация Илюхи — не позавидуешь. Это одна из главных проблем нашей профессии: никаких выходных и свободы действий. Трешевый график работы и жизни. Сказано ехать — ты берешь и едешь. Беспрекословно. Независимо от того, день рождения у тебя, роды жены или Новый год. Подруги парней постоянно пилят их по этому поводу. Хоть и понимают: в чем-в чем, а тут мы бессильны.

Мне же…

Меня пилить уже две недели как некому. Домой возвращаюсь, как в тюремную камеру. Никогда у меня такого не было. Стены квартиры звенят от пустоты. Давят. Душат. Не радует ни черта. Что приближение праздников, что суета — все проходит мимо. Гирлянда, оставленная Викой две недели назад, так и стоит, собрав уже приличный слой пыли.

Мысли о ясноглазой снова разбередили душу, прихватывая за больное. Заставили задуматься, а что светит мне тридцать первого числа? Три выходных дня? Утопия. Роза встречает с родителями, потом умчится к друзьям с универа. Большинство парней из отряда собираются в кругу семьи: с родителями и женами. Я один. Ни семьи, ни подруги — никого.

Илюха схватился за телефон, видимо, звонит Светке. Я же, быстрее, чем мысль сформировалась в черепушке, выхожу из раздевалки. Широким шагом держу курс на кабинет начальства. У двери притормаживаю, постучав.

Дождавшись разрешения войти, переступаю порог со словами:

— Товарищ полковник, разрешите завтра отбыть в командировку вместо Климова. Ему бы в городе остаться. По семейным… обстоятельствам.

Вики

— Все в гостиной готово к завтрашнему прибытию гостей, — отчиталась я, когда на пороге дома появилась мама. — Елка украшена, салют сегодня доставили. Отец?