Избранная - Кира Уайт

Начинаю злиться. Мне надоело ходить вокруг да около. Мне нужна правда. Прямо сейчас.

– Говори как есть! – требую твердо. – Если меня не исцелили магическим образом, то что произошло?

Тяжелый вздох Йена говорит о том, что сейчас он хотел бы оказаться где угодно, только не здесь. Но он здесь. А мне все еще нужны ответы.

– Ты… умерла, Арин. – повернувшись ко мне лицом, почти сердито говорит он. – И тебя вернули обратно.

Отшатываюсь в сторону, ударившись спиной о дверную ручку. Такого я никак не ожидала. И что значит, умерла? Ничего не понимаю, почему же я тогда снова не оказалась в Ином мире? Мне ничего не снилось. Это факт. От момента, когда я отключилась там на газоне и до пробуждения здесь в машине… полное забвение.

– Значит, – голос срывается, и я прочищаю горло. – Значит, снова приходили Время или Хаос и вернули меня обратно?

Пытаюсь сосредоточиться на этих мыслях, но они лихорадочно скачут в голове, не позволяя зацепиться за что-то по-настоящему стоящее.

– Нет, это Тьма. – Йен качает головой, словно не хочет об этом говорить, но тема моей жизни и смерти не пустяк для меня. Я не могу просто взять и забыть. Тьма? На этот раз меня спасает Тьма? Почему?

– Что со мной не так? Почему они поочередно возвращают меня назад? Для чего я им? – быстро задаю вопросы, в груди становится тесно, все пространство занимает волнение, и я скрещиваю руки, как можно незаметнее впившись пальцами в бока. Боль отрезвляет, но не делает ситуацию проще.

– На самом деле, вернуть умершего человека из Иного мира может только Тьма. Что случается с тобой уже во второй раз. – Йен задумчиво смотрит на меня, потом отворачивается и добавляет. – Зачем ты им, я не знаю. Могу только сказать, что скорее всего каждый из Создателей имеет на тебя какие-то виды.

Виды? На меня имеют виды? Сейчас я очень сильно хочу вновь стать обычной девчонкой, до которой никому, кроме родителей, нет дела. И я очень надеюсь, что все не так, как кажется, и Создатели помогают не только мне, но и остальным Избранным, попадающим в беду. Да, так и есть, просто я-то конкретно могу знать только то, что происходит со мной. Но что значит, из Иного мира может вернуть только Тьма?

– Подожди минутку, я не понимаю. Если к жизни может вернуть только Тьма, почему в первый раз ко мне приходила Хаос, и я заключила с ней сделку? Я думала, это она вернула меня обратно. И я вообще-то все еще должна ей за это. Условия сделки были именно такими. Про Тьму не было сказано ни слова.

Йен неопределенно пожимает плечами.

– Скорее всего все они имеют какие-то свои договоренности. Поэтому-то со мной общались Время и Тьма, а с тобой Элизабет. Свет почему-то предпочитает держаться в стороне и пока не вступает в прямой контакт с Избранными, насколько я знаю.

Ну и отлично, Задумчиво потираю бровь, решая, стоит ли мне вообще в это лезть, но желание разобраться пересиливает.

– Ладно. Что на счет Времени и Хаос?

– А что с ними? – Йен бросает на меня непонимающий взгляд.

– Ну, какие у них способности? Свет лечит, Тьма возвращает мертвых. А что умеют остальные двое?

Йен задумчиво смотрит на меня, словно рассуждая про себя, надо ли говорить, но, думаю, если бы в этом был какой-то секрет, он вообще ничего бы мне не рассказывал. А потом он все таки говорит:

– Как я уже сказал, Тьма возвращает из мертвых. Но делает это крайне редко и с условием, что человек умер недавно, чтобы не нарушать баланс Иного мира и того, в котором живем мы.

– То есть, – перебиваю его я. – Если человек умер несколько лет назад, Тьма не сможет его вернуть?

– Все верно, не сможет. Еще раз повторюсь, Тьма применяет свою способность очень редко. И только по своему усмотрению. К примеру, если человек умер минуту назад, Тьма может не вернуть его, просто потому, что не хочет. – недолго помолчав, Йен продолжает. – Габриэль распоряжается, как ты, вероятно, догадалась, временем. Может остановить его, или повернуть вспять. Но такое тоже случается не часто, потому что нарушается баланс. Когда я только стал темным и постигал все грани открывшегося нового мира, мне рассказывали, что в последний раз Габриэль пользовался своей способностью около шестидесяти пяти миллионов лет назад, и тогда чуть не случился настоящий конец света. – я замираю, уставившись в пространство, прямо перед собой. Почему-то мне и в голову не приходило просто представить, что возраст существ, создавших наш мир, настолько огромен. Это вызывает благоговение и священный трепет. А Йен, похоже, обратив внимание на мою потрясенную реакцию, замечает. – Создатели долгое время были одни, без людей. Тогда они могли делать все что угодно. Именно тогда Хаос и создала ракшасов. Она, к слову говоря, умеет считывать будущее человека, для этого ей нужно одно прикосновение. Ну, а Свет может полностью исцелить кого угодно от любой болезни всего одним касанием.

Йен замолкает, а я задумчиво покусываю губу, что-то в этом, не знаю что, не дает мне покоя. И тут до меня доходит.

– А если Габриэль, – мне настолько некомфортно называть старшего из Создателей по имени, что я невольно сбиваюсь, но стараюсь взять себя в руки. – Если он возьмет и повернет время вспять, и вернет все как было? Я имею в виду, люди вернутся домой, исчезнет весь ущерб, нанесенный ракшасами, что тогда?

– Он этого не сделает. – твердо заявляет Йен. – Во-первых, последствия могут разрушить всю планету. А во-вторых, смысл ссылки людей в Иной мир заключается в том, чтобы они доказали, что достойны вернуться, и были благодарны, что не остались там навсегда. И в итоге им придется поработать, чтобы сделать города снова пригодными для жизни.

– Это несправедливо. – тихо говорю я. – Не все люди плохие. Так почему те, кто этого не заслужил, будут расплачиваться за чужие грехи?

Йен только пожимает плечами.

– Создатели мыслят немного по-другому. Но я думаю, если ты задашь им этот вопрос, они с удовольствием приведут тебе множество аргументов.

Ага, как же. Приведут.

За разговорами я не замечаю, как мы стремительно приближаемся к