Девочка Грешника - Даша Коэн

Ступор.

Кататонический шок.

А в голове только и крутятся миллионы вопросов, к Марку и к себе, в конце концов. Какого черта я вообще все это время ничего про нее не узнавал? Какого художника не навел маломальские справки? Почему не искал с ней встречи?

Я столько времени потерял впустую! Идиот!

— Я должен с ней встретиться! Срочно!

— Рома, сядь, — осадил меня Хан, но я тут же загорелся отрицанием.

— Да ты не понимаешь! Я должен…

— Ты должен сесть, Рома!

— Она же там думает, что я…

— Сядь! — гаркнул Марк.

— Сел, — все-таки опустился я в кресло напротив него, нетерпеливо покусывая нижнюю губу.

— Вот теперь слушай дальше. В ночь, когда гости пили за здоровье молодых, Соня тоже не хило так приложилась к бутылке. Никто этого особо не замечал, потому как девчонка тихой мышкой сидела за своим столиком и набиралась. Но потом ее отец все-таки спалил контору и отправил дочь домой с водителем, не забыв отругать ее и напомнить, что она позор семьи.

— Гандон штопаный, — вспылил я и Хан тут же согласно кивнул.

— Да, Рома…но вот что было дальше…

— Что? — спросил я и сердце в моей груди забарабанило как одержимое.

— В эту ночь Соня села за руль. И отправилась она, судя по наскоро написанной записке для родных, чтобы расставить все точки над «i» с одним мудаком. Не догадываешься с каким, нет? Да, Рома, она ехала к тебе. Видимо где-то раздобыла твой адрес. Вот только не доехала, а примерно в час ночи отцу Сони сообщили, что его дочь попала в аварию.

— В аварию…

— Да.

— Она…она осталась жива? — голосом, изуродованным страхом, задал я самый важный в своей жизни вопрос.

Но друг только смотрел на меня въедливо и хмурился, поджимая губы. Так долго, что я не выдержал этого томительного неведения и взорвался.

— Марк?!

— Жива. Соню спасло только то, что она была не пристегнута и ее просто выбросило в окно, от силы удара.

— И? Что с ней? Как она? Сильно пострадала?

— Сильно.

— Ее можно как-то увидеть? — и в груди у меня все свернулось тугим узлом.

Мне было так чертовски жаль, что все привело именно к этому. Лучше бы я разбился в лепешку, чем она.

Соня, ну как же так?

— Не думаю, что это как-то возможно. Да и толку будет мало, если сказать честно.

— Это еще почему? — нахмурился я.

— У Сони ретроградная амнезия.

Что?

И снова ступор.

Меня затрясло.

Нет! Меня заколбасило, а потом и нехило так сплющило.

Тело прошили миллионы раскаленных игл, вонзаясь в сердце особенно глубоко. Насквозь.

И только одна мысль билась в голове — это я во всем виноват. Только я один. Сука, как же я себя ненавижу!

А Марк, тем временем, продолжал добивать меня.

— Когда она пришла в себя, то даже имени своего не помнила и не могла ответить на простейшие вопросы. Сейчас же, по рассказам Данила, ей лучше, многое прояснилось, но она до сих пор не узнает никого из близких, кроме бабушки и матери.

— Пиздец.

Я урод!

— Как ты понимаешь, воспоминания о тебе тоже полностью стерлись из ее памяти. Ничего не осталось — чистый лист.

— Тогда зачем ты мне все это рассказал? — еще пребывая на шоках, спросил я, грустно усмехаясь.

— Потому что я видел ее после вашего расставания. Я не знал из-за кого она так страдает. Даня тоже ничего конкретного не говорил мне, кроме того, что Соней тупо попользовались и выбросили в утиль.

— Это не совсем правда, Марк. Я хотел сделать ей предложение еще в августе, но вмешался Даня и раздраконил меня, а я, дурак, повелся. Если бы я только знал, что ей плохо без меня, то перевернул бы весь мир, но достал Соню.

— Вы с Шахом два идиота! Вы хоть понимаете, что человеку жизнь сломали из-за своей тупой вражды? И из-за кого?

— Из-за пустяка, — честно признался я и мне вдруг сделалось так стыдно, как еще никогда не было прежде.

— Хорошо, хоть ты это понимаешь, — вздохнул Марк и потер лицо руками.

— Ее можно увидеть?

— Ты правда веришь в то, что тебя к ней хоть кто-нибудь пустит?

— Я пойду к ее отцу! Попробую все объяснить…

— Что объяснить? Что ты трахнул его дочь, чтобы раздобыть компромат для его сына? Да он просто убьет тебя на хуй, Рома!

— Да, блядь!

— Вот именно!

— Где она сейчас?

— Ее увезли на Юг для скорейшей реабилитации. Охрана, водитель, все дела. Не подступишься. Отец изредка навещает ее, Даня тоже был пару раз, но не более.

— И что ты предлагаешь? — почти с отчаянием вцепился я себе в волосы.

— Честно? Я не знаю. Просто я видел ее и вижу тебя сейчас. И мне вас искренне жаль, ребята.

— Я что-нибудь придумаю, — кивнул я, хотя не чувствовал никакой уверенности в этом.

— Я даже не сомневаюсь, — ответил Марк, а я грустно хмыкнул.

— Спасибо тебе! Я твой должник!

— Ром, ты просто сделай так, чтобы я не пожалел о том, что рассказал тебе все, ладно?

— Не пожалеешь. Вот тебе мое слово.