Никогда с тобой - Адалин Черно

— Мы теперь… кто мы друг другу?

— Мы теперь просто мы, зай…

— Это значит вместе?

— Это значит да.

Сам в осадке от таких заявлений. Я – и вместе. С кем-то. Теперь получается, что уже не один. Пока она успокаивается и тихо сопит на моем плече, я мысленно считаю, сколько у меня бабок, и куда мы можем свалить. Почему-то думаю, что нам очень скоро придется, потому что ни ее мать-кукушка, ни мой папаша-дятел не одобрят наших отношений. Хотя… я и сам их не одобряю. Такие хорошие девочки не могут быть с такими плохими парнями.

Глава 48

Тан

— Какого хуя ты здесь делаешь, и кто тебя впустил?

Минуту назад я покинул комнату Сони, чтобы наткнуться сейчас в своей на Злату. Она сидит, опираясь руками о матрас и закинув ногу на ногу, будто полулежит. Смотрит на меня пристально и облизывает губы.

— Где ты был? — спрашивает. — Я так давно тебя жду, а пары, между прочим, уже закончились.

— У людей есть и другие занятия, помимо пар, личная жизнь, например.

— У тебя – и личная жизнь? — она хмыкает, а затем садится ровно и все еще не сводит с меня своего взгляда.

Пожалуй, Злата единственная девушка, от которой хочется держаться подальше. И я держался, пока что-то в моей голове не сорвалось на “случайный секс”. Жалею. Пиздец как жалею. И о первом, и о втором разе. А судя по выражению ее лица, она хотела бы третий, только вот ничего такого не будет. Минуту назад я целовал другую и даже вроде как состою в отношениях. Пиздец какая новость. Даже для меня неожиданно.

— Кстати, комнатка у тебя ничего такая, — она обводит взглядом помещение. — Удобная.

— Ты за этим пришла?

— Я пришла к тебе.

— Как ты сюда попала – вопрос остается открытым.

— О, так у вас работает наша бывшая домработница, представляешь? — хмыкает. — Папа выгнал ее из-за некомпетентности, а у вас, вижу, прижилась. И все-все мне рассказала. И где твоя комната, и где комната твоей сестры.

Почему-то при упоминании Сони ее тон сменяется на недовольный, но особого значения я этому не придаю.

— Ты и туда нос свой сунула?

— Ага… посидела, посмотрела, заглянула в ее комп.

— Нашла что-то полезное?

Стараюсь, чтобы голос звучал равнодушно. Все-таки пока ни одна живая душа не знает о том, что между нами с Соней происходит. Возможно, Ким догадывается, но не в деталях, а значит, пока что лучше промолчать. Злату точно лучше держать от этой информации подальше, иначе уже завтра весь университет будет в курсе, кто и с кем у нас встречается, а следом и пресса. Не то чтобы в наших с Романовой отношениях я был не уверен, просто лучше пока их не афишировать. На этом этапе – так точно. Так отношения хотя бы уцелеют.

И снова пиздец, приплыли – я не просто влез в отношения. Я думаю о том, что хочется их сохранить.

— Прикинь, у нее не запароленный ноутбук. Я зашла, офигела, но ничего интересного у нее там. Лекции, лекции, какие-то рецепты, даже порнухи нет. Святоша, — Злата закатывает глаза и смеется.

Мне же почему-то ни хрена не смешно. Она рылась в вещах Сони. Она смотрела ее компьютер. У меня возникает стойкое желание схватить Авдеенко за шкирку и выпроводить ее отсюда нахрен. И уволить следом их бывшую домработницу. Все-таки отец Златы был прав – домработница жутко некомпетентна. Как она могла впустить в дом незнакомку и даже показать ей хозяйские спальни?

— Так ты скажешь, чего пришла? — настаиваю все-таки на объяснении.

Разговаривать с Авдеенко не хочется и видеть ее, впрочем, тоже.

— А что? Нельзя? Мы вроде как не чужие друг другу люди.

— Вроде как, Злата, это еще не утверждение.

— Не цепляйся к словам, Танчик…

Раздражает. Я здесь с ней пять минут провел, а она уже неимоверно меня вымораживает. Она сама, ее присутствие, ее запах и поведение. Хочется грубо выставить ее за дверь, но я вспоминаю, что она все-таки прокурорская дочка. Авдеенко считается лучшим прокурором города, но все прекрасно знают, какой он на самом деле. По правде, связываться с ним абсолютно не хочется, так что я молчу. Сжимаю зубы до хруста и смотрю на Злату со спокойствием. По крайней мере, хочется верить, что у меня получается его сыграть.

— Я соскучилась, — выдвигает. — Ты себе даже не представляешь, как…

Ее приторного запаха становится слишком много, когда она подходит ко мне и обвивает руками шею. Отстраняю я ее не сразу. Лишь тогда, когда, несмотря на абсолютное равнодушие с моей стороны, она не отходит, а продолжает висеть на мне, как новогодняя игрушка на елке. Вместе с этим она улыбается и смотрит куда-то мне за спину.

— Привет, — выдает елейным голосом. — Можешь закрыть дверь? Вообще-то, нехорошо подглядывать за другими.

Я резко разворачиваюсь. Там, прибитая увиденным, стоит Соня. Ее взгляд сверкает, губы сжаты в тугую полоску, а осанка чрезвычайно правильная. Ощущение, что Романову вынудили стоять прямо и не сгибаться ни на сантиметр.

Ничего не сказав, она гордо разворачивается и уходит, а я – следую за ней, конечно же. Лучшее решение в любой ситуации, которая вызывает недопонимание – разговор сразу же после возникшей проблемы. Я бросаю Злату в своей комнате и следую за Соней. Увидев это, она быстро спускается на первый этаж. Я – иду следом. Нагоняю ее у столовой. Она оборачивается и гневно сбрасывает мою руку со своей кисти.

— Что тебе надо? — спрашивает. — Я собралась пообедать. Или вы тоже? Собирались? Я спрошу, есть ли клубника со сливками.

— Дурочка, — выдаю. — Злата мне никто.

— Мне без разницы, Танский, но показалось, что вы неплохо ладите.

— Тебе показалось.

Она поджимает губы и толкает меня в грудь, но разве я позволю? Прижимаю Соню к себе и целую в щеку. Испытываю при этом какие-то совершенно непонятные ощущения. Эйфория накрывает так, словно я принял что-то запрещенное, хотя отчасти так и есть. Соня для меня – особенный сорт удовольствия. Тот, от которого нет способов избавления и лечения. Индивидуальный, ароматный, желанный. Пиздец какой желанный. Хочу ее,