Право на дочь - Чарли Маар

“Тогда чего ты так дрожишь, Снежинка? Слишком бурная реакция для женщины, которой всё равно”

В голову врезаются слова Борцова, сказанные мне сегодня в прихожей. И сердце в тот же момент больно дёргается, потому что он прав. Мне не всё равно. Никогда не было. За эти четыре года я так и не смогла им “переболеть”.

Но Лёша никогда об этом не узнает.

— Любовь вещь слишком непостоянная, Борцов, — подняв взгляд, заставляю себя растянуть губы в улыбке. — Так что давай лучше за деньги. Как говорится, чтобы у нас они были, а нам за это ничего не было.

И, не дожидаясь Лёшиной реакции, я сама касаюсь его бокала своим, после чего залпом отправляю в себя содержимое.

Глава 57

— Папотька, а ты обесял, сто ветелом вклютис мультики на плоектоле!

Асёнок выбегает из своей комнаты и повисает у Борцова на поясе.

— Ну раз обещал, значит включим.

Лёша берёт со стеклянного журнального столика маленький тонкий пульт. Нажимает на одну кнопку и в гостиной автоматически опускаются жалюзи.

Потом включает проектор и ещё одной кнопкой гасит свет, погружая комнату во мрак. После этого раздвигает большой кожаный диван в гостиной и достаёт из шкафа два пледа.

— Давай, запрыгивай, принцесса, — приподнимает край покрывала.

— Папотька, а я узе выблала сто хотю смотлеть. Ты мне пло лусалотьку вклютис?

— Лусалотька это кто, мам? — вопросительно на меня смотрит.

Ловлю себя на мысли, мне нравится, что Лёша называет меня “мама”. Непривычно, но чертовски приятно. Я много раз слышала, как в семьях моих друзей, в которых есть дети, муж и жена так друг к другу обращаются — не по имени, а мама и папа. Мне всегда казалось, что это как-то... уютно что-ли... тепло. Как будто это такая отличительная черта настоящей семьи.

Конечно, это всего лишь мои тараканы, но всё же... У меня в детстве такого никогда не было. И мне всегда хотелось, чтобы у Аси было.

— Это русалочка, Борцов. Что не понятного, — усмехаюсь. — Помнишь в наше детство такая была с красными волосами? Русалочка Ариэль.

— Ты знаешь, Снежинка, я как-то по русалочкам в детстве не фанател, — улыбается.

— Сто зе ты тогда смотлел? — светлые бровки Асёнка вопросительно ползут вверх.

— Ну... человека-паука. Бэтмена.

— Фуууууууу! Папотька, это зе дулацкие мультики. Неинтелесные! Ты сто, совсем нитего не понимаес?

— Да, действительно. Что-то в моём развитии явно пошло не так, — Борцов смеётся и притягивает Ассоль ближе к себе. — Ладно, сейчас найдём, и ты мне всё про этот мультик расскажешь.

Покопавшись, Борцов включает на проекторе мультфильм и из колонок начинает идти вступительная музыка.

Счастливый Асёнок сворачивается колачиком и кладёт голову Лёше на плечо, а он приобнимает её за маленькие хрупкие плечики.

— Иди к нам, мама. Тебе что, про русалочку не интересно? — повернув ко мне голову, Борцов указывает на второй плед и свободное место на диване.

— Я на стуле посижу, Борцов. Не хочу нарушать вашу идиллию.

— Ну мааааам, — Асёнок тут же задирает голову и хмурит брови. — Ну иди к нам. Мы хотим все вместе смотлеть! Мы зе договаливались!

Тяжело выдохнув, встаю со стула и сажусь на диван рядом с дочкой.

— Пап, смотли какой смесной клаб, плавда? — хохочет Асёнок. — Его жовут Себастьян!

— Француз что-ли?

— Да не, не фланцуз! Я зе говолю тебе — это кла-аб!

Усмехаюсь, глядя на то, как Ася пол мультфильма перечисляет Борцову всех героев сказки, с подробными характеристиками. А тот сидит и слушает её так внимательно, как будто ничего интереснее ему ещё не рассказывали.

Удивительно... Никогда бы не подумала, что из Лёши получится такой хороший отец. Хотя... наверно, я слишком рано делаю выводы. Не стоит мне на его счёт обманываться. Всего два дня прошло, как он в этом статусе. Кто знает, как надолго его хватит...

И всё же... За эти два дня он сделал много. Некоторые отцы за всю жизнь столько не делают для своих детей...

Единственное, чего я боюсь — чтобы Борцов не перегорел в этой своей заботе о дочери. Ася этого не переживёт. Она так долго мечтала, что когда-нибудь её папа вернётся, наконец, из своей командировки, и они будут вместе... Уж я-то как никто другой знаю, что это такое — когда отец тебя бросает.

К середине мультика энергия Асёнка начинает потихоньку угасать, а под финальные титры она уже крепко спит, положив голову Лёше на плечо.

— Её надо переложить, — говорю шёпотом, когда Борцов аккуратно вылезает с дивана и выключает проектор.

— Я сейчас уложу, сиди.

Лёша подхватывает Асю на руки и уносит в спальню. После чего возвращается, включает неоновую подсветку, и лёгкий тусклый свет рассеивается по всему периметру комнаты. Красиво. Так, как я себе и представляла.

— Я... мне тоже надо спать идти ложиться. Завтра же нам обоим на работу, — почему-то, когда мы с Борцовым остаёмся вдвоём, мне становится неловко. — Где я, кстати, буду спать? У Аси в комнате нет второго спального места.

— В моей постели.

Сердце подпрыгивает, на этих словах и начинает барабанить.

— В смысле? — задрав голову, смотрю на Борцова.

— Ты будешь спать в моей спальне, а я останусь здесь, на диване, — Лёша подходит к барной стойке и подхватив с неё бутылку и два бокала, возвращается обратно. — Посиди со мной ещё немного, Снежинка. Будешь ещё вино?

— Ну...только если немного. Я вообще вино не очень люблю. У меня на утро после него голова болит.

— От этого болеть не будет. Оно хорошее. Не то дерьмо, что в наших магазинах продают. Я его три года назад из Франции привёз, когда в командировку ездил.

Три года назад... Три года назад я рожала Асю в одном из Рязанских родильных отделений. И на выписке всех встречали мужья, а нас с Асёнком девчонки из общаги и сторож, которого Мария Николаевна, наша комендантша, с ними отправила.

Я знаю, что в этот момент мы с Борцовым думаем об одном и том же. Знаю, даже несмотря на то, что он молчит. Вижу это