Усадьба леди Анны - Полина Ром

Казалось, что это не наследник престола раздает команды, а старый знакомый и хороший сосед просит о мелком одолжении.

Патер Доменик кивнул и спросил:

-- Как здоровье его величества?

-- Увы, патер, моложе отец не становится. Но когда я уезжал, он чувствовал себя хорошо. Недавно мы с благодарностью вспоминали вас. Жаль, что вы решили покинуть службу.

-- Весьма признателен, ваше высочество. Служить королю – большая честь, но Господь позвал меня, и я его услышал.

Анна заметила, сколько любопытных взглядов собрал патер во время этого маленького диалога. «Пожалуй, патеру придется рассказать, где и как он познакомился с королевской семьей. Иначе его просто замучают вопросами и обидами, – Анна с трудом сдержала улыбку. – И как это до сих пор такая вкусная новость была неизвестна?!».

Заметив, что в комнате установилось несколько напряженное молчание, она, наконец, решилась заговорить о деле:

-- С вашего позволения, ваше высочество, я хотела бы предложить вам и своим гостям продегустировать совершенно новое и необыкновенное вино.

-- Ваш край славится своими винами, герцогиня. Пожалуй, это будет даже любопытно.

Анна взялась разливать вино сама, попутно объясняя:

-- Эту штучку, ваше высочество, я назвала «мюзле»*. Она удерживает пробку, если бутылку случайно встряхнут. -- Я предпочитаю не пить из таких бутылок, герцогиня, – дофин чуть поморщился. – Игристое вино и так мутное, а если встряхнуть, приобретает совсем уж отвратительный привкус дрожжей.

-- Вы совершенно правы, ваше высочество. Если вино с осадком, то так и будет. Однако именно этот напиток…

В этот момент пробка тихо чмокнула, и Анна, разливая кристально чистое пенящееся вино по бокалам, закончила:

-- Как видите, оно не имеет осадка.

-- Однако!

Пожалуй, фокус удался, и дофин, взяв бокал и пристально разглядывая напиток на свет камина, должен был согласиться:

-- Редкая чистота!

Первый глоток Анна сделала сама, за ней храбро смочила губы мадам Леруан и только потом дофин осмелился пригубить и повторил:

-- Однако!

Анна про себя усмехнулась. Сейчас этот крепкий молодой мужчина явно был несколько растерян. Кто знает, что он ожидал здесь увидеть, но явно не милую компанию из учителей и фрейлин, читающую стихи. Может быть, поэтому он и вел себя столь дружелюбно?

-- Как называется этот сорт? – его высочество с удовольствием сделал еще глоток и даже прикрыл веки, наслаждаясь вкусом.

Анна заметила, как напряглась мадам Леруан, не зная, что ответить и можно ли вмешаться в беседу.

-- У него еще нет собственного имени, ваше высочество. Я хотела предложить: «Вдова Леруан».

-- «Вдова Леруан»? Странное название, герцогиня. Для такого яркого игристого напитка странное.

-- Ничего необычного, ваше высочество. Способ очистки придумали мы с мадам Леруан. Уже после того, как скончался ее муж, – сочла необходимым уточнить герцогиня. -- Мадам Леруан действительно вдова и честь подарить вину свое имя, мне кажется, принадлежит именно ей. Кроме того, это вино такое же чистое, как слезы вдовы.

-- Изящно! – улыбнулся дофин. – Впрочем, как бы оно ни называлось, оно изумительно! Мадам Леруан! – он нашел взглядом смущенную вдову и поднял бокал, тостуя: -- Ваше здоровье, мадам! Это вино прекрасно!

Все выпили еще по глотку, а принц продолжил беседу:

-- Вы так говорите о напитке, герцогиня, как будто имеете к нему прямое отношение. – Во внимательном взгляде принца мелькнуло любопытство.

-- Да, ваше величество. Я имею к нему отношение, но предпочла бы поговорить об этом в другой раз.

Страха Анна не испытывала. Дофин казался вполне вменяемым, а дальше, чем в эту ссылку в Превансе, отправлять герцогиню совсем уж неловко. Так что терять ей нечего. Или…?

«А ведь мне есть, что терять. И фрейлины, и моя охрана, и Бертина. Думаю, не стоит показывать, как мне все это дорого.».

Гости, между тем, начали прощаться и расходиться. Первой, со всеми положенными принцу реверансам, сославшись на дорожную усталость, удалилась мадам Леруан. Следом – учителя и патер Доменик, отговорившийся завтрашней ранней службой. В комнате остались только герцогиня, три ее фрейлины и замершие в дверях охранники.

Дофин оглядел компанию, про себя еще раз подивившись интересным и несколько вольным нарядам дам, и приказал:

-- Леди Анна, уже поздно, отправьте девушек спать. Пусть останется только одна ваша фрейлина.

Под строгим взглядом мадам Берк Мишель и Фелиция сделали реверансы и удалились. Почти мгновенно его высочество преобразился. Исчез добродушный и мягкий молодой человек, забежавший «на огонёк» к друзьям. Сейчас дофин выглядел строго, почти сурово.

-- Леди Анна, почему вы покинули назначенное вам мужем место пребывания?

-- Разве? В письме, которое мне передал господин Рейф, управляющий герцога, упоминалась только провинция Перванс. Про шато Санта Лафи господин Рейф упомянул сам. Если бы герцогу было важно, он бы написал об этом. Я не покидала провинцию и даже живу недалеко от шато. Но существовать в одном доме с мадам Трюффе – значит подвергаться унижению. Вряд ли герцог хотел этого, ваше высочество.

-- Унижению? Мадам Трюффе… это кто? – принц наморщил лоб, пытаясь вспомнить.

-- Экономка, назначенная герцогом. Дама позволяла себе некоторые немыслимые, с моей точки зрения, поступки, и я просто вынуждена была…

-- Подробности, герцогиня.

-- Например, она отказала мне в бумаге и секретаре, заявив, что сама будет выполнять эту работу. Мадам хотела знать, что и кому я собираюсь писать.

-- Этому есть свидетели? – принц хмурился и корил себя за недосмотр.

«Конечно, письма иногда перлюстрируются, что поделать, политика государства требует. Герцогиня могла, например, писать в Эспанию нелестные о Франкии вещи. Кстати, надо будет уточнить этот вопрос. Но чтобы экономка так откровенно издевалась над герцогиней?!