Хозяйка Горячих ключей - Марьяна Брай

Крики и визг от горячих источников раздавались на весь окрестный лес аж два раза за день. Девушки не хотели ничего, кроме купания, и матушка договорилась с ними, что первый день можно провести как душе угодно, а вот с завтрашнего дня будьте добры участвовать и в остальном.

К ночи Саша без сил упала на кровать и уже начала засыпать, как услышала, что кто-то бродит в коридоре. Дом теперь изнутри запирался, и ключи были только у Авдотьи и матушки. Авдотья ночевала в доме, в комнате с Надеждой. За Сашиным кабинетом на первом этаже, и часам к десяти они уже спали, поскольку дел за день было много. Ходить по коридору могли только те, кто в доме живет.

Теперь она отчетливо слышала скрип половиц. Словно кто-то топтался у нее под дверью.

«Не хватало еще дождаться, когда из-под двери повалит дым», - подкинул мозг мысль, и она, схватив в правую руку напольную вешалку, распахнула двери.

Между лестницей и ее комнатой стоял Василий. Напуганный, как мышь, пойманная в узком шкафу. Он переводил взгляд с ее лица на вешалку, которую она все еще держала в руках, и обратно.

— Простите, что напугала. Просто… услышала, что кто-то топчется под дверью, а в свете наших событий и всего этого… - начала она.

— Это я виноват, Александра. Прошу вас извинить меня. Да, время уже очень позднее, но я, наконец, решился поговорить с вами… Завтра я снова не смогу, - Василий мялся, то опуская глаза в пол, то вскидывая их на Сашу.

— Сейчас я накину халат и приду в столовую, - отставив, наконец, вешалку в сторону, Саша прикрыла дверь и беспокойно принялась натягивать халат и застегивать пуговицы. «Что могло еще произойти?» - только и билось в ее голове.

Василий был на кухне и, судя по стуку, пытался поставить кофейник на газовую горелку. Саша наблюдала, как он мечется, видимо, забывая моментально, что хотел сделать за минуту до этого.

— Я могу вам помочь, - Саша сказала очень тихо, чтобы не напугать этого странного молодого доктора.

— Уже все, я справился. С трудом нашел кофе… никогда не приходилось самому варить кофе, и если вы проверите, я буду благодарен, - он отступил от плиты и указал на кофейник.

— Вы положили в кофейник три ложки кофе? – спросила она и перемешала нагревающуюся жидкость.

— Две, так как мне показалось, что на две чашки достаточно двух, - робко ответил он.

Саша не имела желания сейчас учить кого-то варить кофе, и они молча дождались, когда пенная кофейная шапка набухнет у горлышка. Она разлила кофе по чашкам и прошла в столовую. Тишина и громко тикающие ходики, запах свежесваренного кофе, а также свет от фонарей с улицы делали комнату сейчас особенно уютной. Строчка на тонком тюле тенью ложилась зигзагами на стол, до блеска натертый пол и на стены.

— Говорите, Василий. Думаю, нам стоит быть честными друг с другом, иначе, - Саша села и осмотрелась, - кому нам еще доверять, как не друг другу?

— Мне сложно говорить об этом и даже страшно, поскольку вы никак не поднимаете эту тему…

— Какую тему? – Сашу начало раздражать это вот поведение окружающих, когда они, прежде чем конкретно говорить по вопросу, долго «жуют» какие-то совершенно ненужные фразы.

— О вашем отношении ко мне, - как-то слишком быстро выпалил Василий, словно боялся, что если затянет, то не сможет сказать это потом.

— О чем? – Саша чуть не подавилась горячим кофе, но потом подумала, что, скорее, всего мужчина о деловом отношении…

— О моем предложении. После того, как ушли гости… эти… князья… понимаете, я испугался, что вы пойдете у них на поводу. Ведь сейчас у вас нет совершенно никакой необходимости выходить за Романа.

— А почему вас это так беспокоит? – быстро спросила Саша, понимая, что Василий что-то знает. И возможно, он сейчас сидит перед ней, как спаситель, которого она вообще не принимала всерьез.

— Потому что вы обещали мне подумать, но сами так больше и не начали разговора… - он поднял глаза и внимательно посмотрел на Сашу. У нее мурашки по спине прокатились от этого взгляда. Неужели она о чем-то с ним договаривалась, но теперь это никак не проверить и не узнать, о чем был разговор.

— Василий, я, помнится, говорила вам, что прямо перед приездом перенесла тяжелую болезнь. И много всего из прошлого стерлось из моей памяти начисто. Допустим, я плохо помню и вас, и Романа, и даже Олюшку, которая жила со мной рядом безотрывно несколько лет. Поэтому, лучше вам рассказать обо всем. Память возвращается, когда мне что-то рассказывают, понимаете? – она поймала себя на том, что снова разглаживает пальцами скатерть, а он внимательно наблюдает за этим процессом.

— Я просил вашей руки, Александра. У вас и у вашего батюшки. Он обещал подумать, но не был против. Сказал, что ваше решение – самое честное в выборе мужа. Договор с Ясенскими был на словах, и вы им ничего не должны. Скорее, князь вам должен. Но у нас нет доказательств. Я не хочу быть голословным и наговаривать на уважаемых людей, но на вашем месте не торопился бы ответить на его предложение.

— Вы?.... – Саша замерла и почувствовала, как скрутило живот. – Вы делали мне предложение, и я была не против?

— Да, мы часто встречались, когда я с Прохором Данилычем приезжал в Москву. Мы ходили в театр, на разные спортивные мероприятия и даже на концерты. Вы представляли меня, как своего хорошего друга…

— Но не жениха? – уточнила Саша, поскольку что-то в его словах никак не складывалось… «Олюшка… ведь она-то должна была увидеть, что между ними что-то есть. Ан нет. Она сама сейчас волочится за ним. А может Ольга, поняв, что я забыла напрочь все на свете, пытается отбить Василия? Тогда почему он к ней совершенно холоден?» - проносилось в голове, но никаких причинно-следственных связей она в этом не видела.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Мы не торопились озвучивать наши планы, - кратко ответил Василий. На удивление Саши, он говорил уверенно. Да и какого черта ему было врать? Ведь он не знал, что она ничего не помнит. Значит… какой-то там разговор между ними все же был? Вот почему