Цвет ночи - Патриция Хэган

Дэнси достала из кармана отложенные заранее деньги. Стараясь, чтобы слова ее не прозвучали злорадно, она протянула объемистую пачку Клинту и сказала:

– Я возвращаю свою часть стоимости нашей сделки. Здесь сумма, которую ты уплатил в счет налогов. Я свои обязательства выполнила. Теперь очередь за тобой.

Клинт перевел взгляд с ее ладони на застывшее в ожидании лицо и серьезно сообщил:

– Не раньше, чем ты вернешь долг Джордану. До тех пор, пока у него будет закладная на имение, я оставляю право собственности за собой.

Несмотря на всю глубину своего чувства к нему, Дэнси вспылила:

– Не думаю, чтобы это тебя касалось! Я знаю, как ты к нему относишься, но что помешает мне еще раз одолжить у него денег, когда ты передашь мне право собственности?

– Вот тогда это будет твое дело. Если он лишит тебя права выкупа закладной и отнимет землю, он отнимет ее у тебя, а не у меня. Будь я проклят, если доставлю ему такое удовольствие.

Дэнси сердито смяла деньги и сунула их обратно в карман.

– Черт побери, Клинт. У меня не хватит денег выплатить вам обоим, даже если я удвою добычу живицы. Ты это прекрасно знаешь. Ты поступаешь нечестно.

– Я делаю тебе одолжение, а ты не хочешь этого понять. Ты все еще живешь детскими воспоминаниями о нем тогдашнем. Он изменился, Дэнси. Джордан – низкий, бесчестный человек. Он разбогател, одалживая людям деньги, а потом отчуждая их имущество, как только они попадали в трудное положение. Он сколотил неплохое состояние для себя, а теперь потихоньку прибирает к рукам имущество матери. Но она так же слепа, как и ты.

– А откуда ты все это знаешь?

– Я говорил с людьми, чью собственность он отнял. Они рассказывали, как он хватается за малейшую возможность лишить права выкупа закладной, не давая ни одного дня отсрочки. А клан еще больше все осложняет, – продолжал Клинт. – Их дьявольские рейды наводят ужас на бывших рабов и вынуждают их уезжать отсюда. Людям приходится платить белым работникам больше, а у них нет на это денег. Без наемного труда они не могут собрать урожай и разоряются. Вот тогда Джордан тут как тут и, как стервятник, обгладывает их до косточки.

– Вы оба друг друга ненавидите, да? – удивленно отметила Дэнси. – Он убеждает меня, что ты член ку-клукс-клана, а ты изображаешь его бессердечным злодеем, который пытается захватить весь округ, разоряя всех и вся.

– А ты до сих пор считаешь его очаровательным мальчуганом. Я уверен, Эдди была не права, запрещая ему делать то, что делали все мальчишки его возраста, превращая его в неженку. Но это не дает ему права, будучи взрослым, вымещать обиды на всех окружающих.

– Ты несправедлив к нему, – упрекнула Дэнси, – он же калека. И до конца дней будет прикован к инвалидному креслу.

– Ну, если ты таким его видишь, мне тебя не переубедить.

– Боюсь, что нет.

Несколько минут прошло в напряженном молчании. Дэнси не хотела расставаться в таком настроении и предложила:

– Давай не будем говорить о Джордане. Я беспокоюсь о тебе. Ты исчезаешь на несколько дней и не говоришь мне, куда едешь и что делаешь.

– Чем меньше ты будешь знать, тем лучше для тебя, – последовал ответ. – Я пытаюсь схватить с поличным членов клана в нашем округе. Гражданские власти, как большинство белых, либо сочувствуют клану, либо запуганы. Так что это будет нелегко.

– Мы совершенно случайно выяснили, что шериф Кокс был членом клана. Жаль, что он умер и не смог тебе ничего рассказать, – сокрушалась Дэнси.

– Думаю, они позаботились о том, чтобы он не дожил до этого. Я полагаю, его убили, чтобы он не сказал, кто был в ту ночь вместе с ним.

– Убили?!

– Точно. Но я ничего пока не могу доказать. Я спрашивал Слейда и его напарника, оба клянутся, что Кокс умер, как только они выехали отсюда. Тогда его привезли в город, и доктор Каспер подтвердил, что он разбил себе череп, когда упал с лошади, как я тебе говорил.

Дэнси погладила его по щеке.

– Будь осторожен, – умоляюще вымолвила она. – Твоя жизнь в опасности!

– И твоя тоже. Именно поэтому я согласился на предложение начальника военной полиции. Я хочу, чтобы в этом округе не было никого, кто бы мог причинить тебе вред. И вот что я тебе скажу, – Клинт резко, почти грубо притянул ее к себе, – южане могут называть меня предателем, ведь я сражался за Север, но Дули О'Нил помог мне увидеть, что я был не прав, защищая рабство. Я ему очень обязан и намерен позаботиться, чтобы с тобой ничего не случилось.

Он приник к ее губам, и Дэнси обвила руками его шею, с упоением прикасаясь к его телу, чувствуя его близость. Клинт поднял ее на руки и внес в дом, чтобы укрыться от всего мира. Они снова обрели радость в объятиях друг друга.

Но даже в те минуты, когда вся кровь кипела в жилах Дэнси неистовой страстью, она не могла не думать, что все же предпочитала бы, чтобы преданность Клинта основывалась не на любви дяди Дули, а на его, Клинта Мак-Кейба, любви к ней.

Точно так же Клинт был переполнен сомнениями: а вдруг Дэнси всего лишь использует его для осуществления своей мечты о поместье и иногда для удовлетворения того желания, которое он сам в ней пробудил? И хотя он хотел ее, как никогда никого не хотел, в душе он дал себе клятву держать свои чувства в узде.

И снова они унеслись к звездам в райском блаженстве, а потом долгие нежные мгновения тихо лежали рядом. Клинт нехотя признался, что уезжает на следующее утро.

– Не хочется мне оставлять тебя, но нет выбора. Хотел бы я убедить тебя перебраться куда-нибудь в безопасное место.

– Сколько можно тебе напоминать: я уже доказала, что могу сама за себя постоять! Теперь у меня не один пистолет, но, слава Богу, и спенсеровский многозарядный карабин, и дробовик. И пусть только эти подонки попробуют еще раз сунуться!

Клинт знал, что она купила эти новые ружья, и был уверен, она умеет ими пользоваться. Но члены клана тоже это знают и в следующий раз будут начеку.

Его беспокоила также безопасность работников – ведь негры столь же беззащитны, как и она.

Утром, когда Дэнси разбудили солнечные лучи, залившие окна хижины, Клинта уже не было, и она чувствовала себя одинокой, как никогда.

Следующие несколько недель она была очень занята. Ей требовалась дополнительная рабочая сила для сбора живицы. У Дэнси было столько хлопот, что не хватало времени на поездки в город. И хотя Джордан все еще часто приезжал, как правило, не заставал ее дома. Иногда он оставлял ей цветы, собранные Габриелем по дороге, иногда подарки – продукты, которых всегда не хватало: кофе, чай, сахар, специи. Она была ему благодарна, но испытывала облегчение, когда им случалось разминуться, – он все смелее и смелее настаивал, чтобы она приняла его предложение.