Свадебный переполох - Лора Ли Гурк

Она крепко спала. Лампа на туалетном столике давно погасла, и комната погрузилась в абсолютную темноту, но все же он знал, что девушка спит — чувствовал по ее глубокому и ровному дыханию.

И она была сейчас такой восхитительной — теплой, мягкой, прекрасной…

Ему ужасно хотелось разбудить ее поцелуем и повторить все то, что он уже проделал с ней час назад. Но увы, они не могли допустить такого риска. Кристиан понятия не имел, который час, но было очевидно, что рассвет уже приближался. И он должен был сделать так, чтобы она оказалась в своей спальне до того, как кто-либо в доме проснется.

Герцог осторожно выскользнул из-под одеяла и оделся в темноте. Затем нашел ночную рубашку Аннабел и ее халат, после чего подошел к кровати и склонился над ней, чтобы разбудить девушку.

— Аннабел… — прошептал он ей в ухо. И не смог удержаться, чтобы не поцеловать ее.

Она пошевелилась, издав сонный и невероятно сладостный вздох. Кристиан, глубоко вздохнув, коснулся ее плеча под одеялом. Ее шелковистая кожа была необычайно приятной на ощупь, но он мужественно устоял перед соблазном и энергично потряс ее за плечо, чтобы разбудить.

— Аннабел, проснись.

— Кристиан?..

Услышав ее голос, он сразу же отступил на шаг — прикасаться к ней было слишком большим искушением.

— Аннабел, тебе нужно вернуться в свою комнату, прежде чем тебя обнаружат здесь.

— Да, конечно. — Она села, откинув одеяло, затем, свесив с кровати ноги, поднялась. И теперь, когда его глаза уже привыкли к темноте — или это память заменила зрение — он смог оценить ее чудесную фигуру.

Вздохнув, герцог пробормотал:

— Вот, возьми. — И протянул ей ночную рубашку.

Она тотчас же надела рубашку, и он решил устроить себе изысканную пытку — решил помочь ей надеть халат.

— Повернись, — сказал Кристиан, придерживая плечи халата.

Аннабел просунула руки в рукава, но прежде чем она полностью скрылась под одеждой, Кристиан не отказал себе в маленькой шалости — потрогал ее роскошную полную грудь. Девушка тихо застонала, а затем крепко прижалась к нему, так что герцог получил возможность немного поласкать ее — хотя он прекрасно знал, что играет с огнем.

Наконец, поцеловав девушку в щеку, он развернул ее лицом к себе и проговорил:

— Что ж, идем. — Герцог повел Аннабел к двери. Нашарив в полутьме масляную лампу, которую она оставила на столике, он прошептал: — Мы не можем зажечь ее, к сожалению. Понятия не имею, сколько сейчас времени, но если слуги уже встали, то они могут заметить свет на лестнице или в коридоре. Ты сможешь найти дорогу в темноте?

— Разумеется. Кажется, ты многое знаешь о таких вещах, — добавила Аннабел язвительным шепотом. — Знаешь, как проскользнуть или выскользнуть из комнаты незамеченным.

— Да, конечно, — тут же ответил Кристиан, стараясь надеть маску легкомыслия, чтобы скрыть всю горечь этой правды. Он не хотел даже думать о том, сколько женщин кралось по коридорам мужской части дома на всех тех приемах, которые он посетил за последний десяток лет. Усмехнувшись, он продолжал: — Роскошные женщины постоянно являются в мою спальню, разве ты не знала? Это происходит по меньшей мере раз в неделю. Наверно, мне придется держать свою дверь на замке.

Аннабел тихонько рассмеялась, но смех ее прозвучал не очень весело. Поцеловав девушку в последний раз, герцог открыл перед ней дверь.

Она выскользнула в коридор, и он закрыл дверь. Затем снова разделся и забрался в постель. На этот раз он заснул почти сразу же. Причем засыпал с улыбкой на устах.

— Кристиан, проснись!

Голос сестры проник в его сознание, вырывая из блаженного сна. Ему ужасно не хотелось просыпаться, но Сильвия принялась трясти его за плечо, так что проснуться все-таки пришлось. Однако он продолжал притворяться спящим, как всегда поступал в подобных ситуациях.

— Кристиан, ты должен проснуться! Сейчас же!

Герцог вздохнул и пробурчал:

— Уходи, Сильвия. Ради Бога.

— Не могу. Мне нужно немедленно с тобой поговорить.

Герцог перекатился на живот.

— Вот поэтому мне и следует держать свою дверь под охраной, — пробормотал он в подушку. — Твоя привычка врываться ко мне в ранние утренние часы невероятно раздражает.

— Сейчас вовсе не ранний час. Уже половина десятого. Кроме того… Это очень важно. — Сильвия снова потрясла брата за плечо. — Черт возьми, да проснись же!

На сей раз в голосе сестры прозвучала паника, и Кристиан наконец-то понял: произошло нечто весьма серьезное…

— Что случилось? — спросил он. И, едва задав этот вопрос, прочитал в глазах сестры, что она знала…

Должно быть, страх, охвативший герцога, отразился на его лице. Потому что сестра, усевшись на край кровати, в отчаянии пробормотала: