Осуждённые грешники (ЛП) - Сомма Скетчер

Большой палец, скользящий по губам, скрывает мое мрачное веселье. Откуда у этой цыпочки такая уверенность? Ради всего святого, ее макушка едва достает до третьей пуговицы моей рубашки. Если бы я захотел… сделать это с ней, она ничего не смогла бы предпринять, чтобы помешать этому.

Волнение и тревога одновременно гудят у меня под кожей.

— И как бы ты это сделала?

Какого хуя ты делаешь, Раф? Кажется, что каждое мое общение с этой девушкой превращается в игру. Это похоже на месть. За то, что она пользовалась моим лосьоном после бритья. За то, что покачала головой, когда я спросил ее, хочет ли она, чтобы я был джентльменом. Я хочу доставить ей столько же неудобств, сколько она мне. Только эта игра кажется мне более рискованной, чем бросок костей или легкомысленное пари.

И я не могу с уверенностью сказать, что буду тем, кто победит.

К черту все это.

В любом случае, я не занимаюсь тем, что пугаю женщин ради собственного развлечения. Не так, как сейчас. Я просто устал и возбужден и, вероятно, начинаю бредить от недостатка кислорода здесь. Я уже собираюсь отойти в сторону с легким смешком, когда глаза Пенелопы скользят ниже моего пояса.

Моя кровь кипит. Глупая девчонка. Первое правило любой игры — никогда не позволять противнику увидеть твой следующий ход. Надо отдать ей должное — она быстра. Но я быстрее. Когда ее колено поднимается навстречу моему паху, мое колено тоже поднимается. Я просовываю его между ее ног и прижимаю ее к задней стене.

Сердце колотится от прилива адреналина, который приходит с победой, я прижимаюсь к ней всем телом, в горле раздается торжествующий смех.

— Слишком медленно, Пенелопа. И что теперь?

Она не отвечает, и с каждой пролетающей тяжелой секундой меня пронзает горячее, досаждающее осознание. Острота ее ногтей, впивающихся в мои бицепсы. Ее дыхание, похожее на пар, на моем кадыке. Тепло ее киски, прижатой к моему бедру, и быстрый, мерцающий пульс, бьющийся в ее груди.

Блять.

Пристально глядя на дождевую каплю, пробивающую себе дорогу вниз по стеклу, я делаю медленный, глубокий вдох. Это мало помогает охладить желание, бурлящее в моих венах.

Не делай этого, Раф.

Я не буду. Не буду просовывать свое бедро глубже между ее ног в надежде, что она застонет от трения. Я не буду хватать ее за затылок, прижимать ее губы к своим и исследовать вкус ее умничающего ротика.

Конечно, это было бы слишком легко. Пьянящая смесь из тепла тела, дождя и темноты защищает нас от внешнего мира. Я мог бы заполучить эту девушку в мгновение ока, без вина и всяких ужинов, и никто, кроме меня, нее и моей собственной совести, не узнал бы об этом.

Внезапно бедра Пенелопы наклоняются вперед, ее киска скользит на пару сантиметров по моему бедру.

Мой желудок сжимается.

— Не надо.

Это резкое предупреждение, прозвучавшее сквозь щель между моими стиснутыми зубами.

Она снова сдвигается, на этот раз более целенаправленно. Ее мокрые волосы щекочут мне горло, когда она наклоняет подбородок.

— Или что?

Это едва слышный шепот, но в нем столько наглости, что мне хочется вырвать ее голосовые связки. То, что этот тон делает с моим членом, должно быть запрещено законом.

Кровь стучит и в висках, и в члене, мой разум переполнен дурными мыслями, а на языке горечь от неверных решений.

Мне следует отойти от этой девчонки. От нее никогда не могло исходить ничего хорошего, будь она картой гибели или нет. Но если я это сделаю, то проиграю игру, которую начал.

А я не люблю проигрывать.

Нет. Она ещё совсем молода, а я её босс. Собрав все свое самообладание, я отрываюсь от нее и выскакиваю на улицу.

Свирепо глядя на сдувающегося Санту, лениво покачивающегося на фонарном столбе, я поправляю брюки и разглаживаю рубашку. Я глубоко вдыхаю сырой декабрьский воздух. Когда дождь, падающий с неба, охлаждает меня, в голове проясняется, и здравый смысл возвращается ко мне.

Господи, я определенно переступил черту. Наверное, вынужденная близость и дерзкое поведение сделают это даже с самым уравновешенным мужчиной. Тем не менее, я должен извиниться, так нельзя было вести себя с леди, даже с такой.

Позади меня хлопает дверь телефонной будки, и тяжелые шаги удаляются в противоположном направлении. Засунув руки в карманы, я иду в ногу с Пенелопой, пока она бульдозером направляется к своей квартире.

— Пенелопа.

Она игнорирует меня, предпочитая смотреть на лужи под нами.

— Знаешь, тебе не обязательно провожать меня домой.

— Сейчас три часа ночи.

— Я не твоя девушка, — она резко останавливается и разворачивается ко мне лицом. Я ищу в ее глазах хоть какой-то страх, но, к моему удивлению, ничего подобного не скрывается за этими большими голубыми радужками. — Что все-таки произошло? Тебя не пригласили на чашечку кофе?

Несмотря на то, что мой член пульсирует в брюках, меня переполняет веселье.

— Разве так поступают леди? Приглашают мужчин к себе на чашечку кофе?

Она сглатывает. Крепче сжимая книгу, ее глаза скользят по рубашке вниз, мимо ремня и останавливаются на моем члене. Жар ее взгляда заставляет мой кулак крепче сжать покерную фишку в кармане. Боже, помоги мне.

— Я не знаю, — шепчет она, останавливаясь перед зеленой дверью. — Я не леди.

А затем, даже не попрощавшись, она исчезает за ней и захлопывает ее за собой.

Несколько мгновений я смотрю на нее, не веря своим ушам, затем поднимаю голову к небу и испускаю мрачноватый смешок.

Эта девчонка не может быть настоящей.

Я поворачиваюсь и иду обратно по главной улице, теплая киска Пенелопы все еще клеймит мое бедро, ее дерзость все еще звучит у меня в ушах.

Когда я прохожу мимо телефонной будки, что-то медленно и инстинктивно заползает мне в голову, заставляя остановиться.

Быть такого не может или может?

Прежде чем я успеваю придать этому значение, я проскальзываю обратно в кабинку и снимаю телефонную трубку. Нажимаю на звездочку, затем на шестерку и девятку.

И когда на линии раздается знакомый голос, созданный мною самим, мой смех заполняет пространство больше, чем когда-либо мог бы задыхающийся шепот Пенелопы.

Да начнутся игры, глупая девчонка.

Глава семнадцатая

Как только дверь моей квартиры закрывается, пара потрепанных Chucks выходит на каламбурный приветственный коврик напротив. Мой взгляд