Непокорный - Дж. Б. Солсбери

в комплекте со слипонами Сперри. Реми привлекателен, но далеко не так красив, как Кингстон. Не то чтобы я смотрела на кого-то из них таким образом. Мы здороваемся и направляемся к столику снаружи. С Реми разговор между нами идет легко. Мы говорим об учебе и нашем последнем концерте, а он рассказывает о своих занятиях в Нью-Йоркском университете. Он на пару лет старше, законный возраст употребления алкоголя, но его рассказы о шалостях и вечеринках братства заставляют его казаться намного моложе.

Я замечаю, что Кингстон вообще не участвует в этих историях.

Он почти не произнес ни слова.

Я несколько раз ловлю его на том, что Кингстон наблюдает за мной, и в то время как большинство людей отвели бы взгляд, стыдясь того, что их поймали, парень только наклоняет голову и смотрит дольше и пристальнее каждый раз, когда я его ловлю.

— А как насчет тебя, Кингстон? — Эйнсли наклоняется к нему.

— Что насчет меня? — говорит он, не глядя на нее.

Эйнсли делает все возможное, чтобы вовлечь его в разговор, привлечь к себе, но парень ведет себя так, будто она назойливая муха на нашем полуночном пикнике.

Какой засранец. Он пригласил ее для того, чтобы игнорировать? Потешить свое самолюбие?

Осмелев от своего мартини, я смотрю ему прямо в лицо.

— Что? У меня что-то на лице?

Чувствую, как Эйнсли напрягается рядом со мной, вероятно, беспокоясь, что я испорчу весь вечер.

Кингстон ухмыляется, словно его забавляет мое раздражение.

— Насколько я вижу, нет. Если хочешь подойти ближе…

— Пас. — Я проглатываю остатки своего напитка.

— Я тебе не нравлюсь. — Его замечание заставляет его усмехнуться.

Предполагаю, что парень привык к тому, что женщины падают к его ногам, смеются над всеми его шутками, выпрашивают его член.

— Я тебя не знаю, — говорю я, хотя он прав. Мужчины такого типа набрасывались на меня с тех пор, как я стала достаточно взрослой, чтобы ходить на свидания. Такие слова и фразы, как «родословная», «он из хорошей семьи», «он был бы хорошим кормильцем», преследовали меня в юные годы. «Не позволяй чувствам затуманивать твое суждение». «Выбирай с головой, Габриэлла». Как будто я покупаю скаковую лошадь, а не встречаться собиралась.

— Если бы ты знала меня, я бы тебе понравился.

— Сомневаюсь.

— Это вызов?

— Нет. Это называется отказом. Уверена, для тебя это новая концепция.

— Габби, — шипит Эйнсли.

Я поднимаю руки вверх.

— Я иду в туалет.

Или, может быть, вызову такси и напишу Эйнсли, что я уехала.

Кингстон

— Черт возьми, твоя подруга — стерва, — говорит Реми Эйнсли, как только Габриэлла оказывается вне пределов слышимости.

— Простите, — отвечает она. — Я не должна была приводить ее.

— Нет, — возражаю я. — Я рад, что ты это сделала. — Смотрю на блондинку. Она привлекательная девушка, но сегодня я здесь не из-за нее.

Я здесь из-за Габриэллы.

В первый раз, когда я увидел ее, она стояла на пешеходном переходе, нетерпеливо ожидая, когда включится светофор. Ее длинные каштановые волосы были собраны сзади в конский хвост, который развевался на ветру вокруг ее лица. Она была одета в спортивную одежду — ярко-розовые леггинсы и черный спортивный бюстгальтер. Включился светофор, и девушка прошла прямо мимо моей машины в сторону Линкольн-центра. Притяжение, которое я почувствовал, было мгновенным. В тот момент я знал, что должен был узнать ее.

Поэтому остановил свою машину и включил аварийные огни. Возможность получить штраф не пугала меня, оно бы того стоило. Я шел быстро, чтобы догнать ее, и стратегически встал у нее на пути, только чтобы девушка прошла прямо мимо меня, как будто меня не существовало. Ожидал зрительного контакта, беглого взгляда, и все же она проигнорировала меня, как будто я был мусором на улице.

Мне хотелось погнаться за ней, встать у нее на пути и потребовать, чтобы она позволила поговорить с ней, но упустил свой шанс, когда она встретилась с другой девушкой перед дверями Джульярда.

Эйнсли было гораздо легче привлечь. Ее взгляд зацепился за мой, и я позволил зрительному контакту сохраниться. В конце концов, Габриэлла оставила свою подругу и вошла в здание. Я знал, что Эйнсли останется и будет ждать, когда я подойду.

И я так и сделал.

Это было три недели назад.

С тех пор Габриэлле удавалось ускользать при каждой встрече.

Но я не позволю ей ускользнуть сегодня вечером.

— Я сейчас вернусь.

Эйнсли хватает меня за руку.

— Подожди. Куда ты идешь? Хочешь компанию?

— В туалет, — вру я. — Так что… нет, спасибо. — Вытаскиваю свою руку из ее и направляюсь в ту сторону, куда ранее ушла Габриэлла.

Как и ожидалось, я вижу ее у входа, девушка смотрит на свой телефон, я предполагаю, что ждет такси.

— Опять убегаешь тайком, да?

Она не отрывает взгляда от своего телефона, и я замечаю, что девушка закатывает глаза.

— Я собиралась написать Эйнсли.

Я стою лицом к ней, засунув руки в карманы. Клянусь, Габриэлла становится все красивее с каждым разом, когда я ее вижу. Она, наверное, думает, что я видел ее только в обществе. И понятия не имеет, что я ходил на ее выступления и смотрел, как она танцует. Я всегда думал, что балет только для стариков. Устаревшая форма искусства, которая уже должна была умереть. Но это было до того, как увидел Габриэллу в пуантах, грациозно кружащуюся по сцене. От нее захватывает дух.

— Меня не волнует Эйнсли.

Она поднимает прищуренный взгляд на меня.

Я вижу момент, когда мой невысказанный смысл доходит до нее, и глаза девушки расширяются.

Она оборачивается и оглядывается, как будто ее напугали.

«Хороший знак», — думаю про себя.

— Ты должно быть шутишь.

— Ни капли.

— А как насчет Эйнсли? — резко спрашивает она.

— Тебя все зовут Габриэлла?

Кажется, этот вопрос сбивает ее с толку.

— Большинство людей зовут меня Габби.

— Хм. — Приятно это знать. — Прежде чем ты полностью спишешь меня со счетов…

— Списать тебя со счетов? Я никогда тебя и не вписывала.

Неловко хихикаю и провожу рукой по задней части шеи. Эта девушка — крепкий орешек, но я не сдаюсь. Еще нет.

— Позволь мне перефразировать. Дай мне один час.

— Один час для чего?

— Чтобы доказать, что я стою того, чтобы узнать меня получше.

Габриэлла вздыхает, и ее плечи опускаются словно от усталости.

— Слушай, чувак… Я уверена, что ты потрясающий. Эйнсли заинтересована и готова. Почему бы не вложить свои усилия в надежную сделку?

— Ты это серьезно?

— Конечно.

Я верю ей. Девушка, кажется, ни капельки не заинтересована.

— Один час.

Она притопывает ногой.