Помощница темного фейри - Екатерина Гераскина

Девушка с честью выслушивала его слова, я видела, как ей было страшно, но она держалась под давящей аурой Темного принца. И если она пришла, значит, действительно была в отчаянии. Дарканат взмахнул рукой, предостерегая пока ту от ответа. Потом повернулся ко мне.

— Лаурея, оставь нас, — повелительно проговорил он.

— Но?.. — не успела возмутиться я, ведь мне не хотелось покидать эту комнату.

— Никаких «но», — тихо, но угрожающе протянул он, и мне ничего не оставалось, как покинуть их компанию. Ангела смотрела мне в глаза, на дне которых плескалась боль. И прежде чем я закрыла дверь, услышала слова принца: — И почему я не должен отказать тебе?

Я постояла какое-то время около двери, но Дарканат явно позаботился о том, чтобы никто ничего не услышал. Я выругалась про себя. Следовало отправиться на бал. Надеюсь, гости задержатся, и сразу после бала я переговорю с Ангелой.

Уже спустя четверть часа я снова была на балу, только вот мысленно присутствовала в той комнате и вспоминала ту хрупкую, но отчаянно нуждающуюся в помощи чистокровную фейри.

Сделав глоток из бокала, я снова посмотрела на дверь в бальный зал, темнейшества не было, значит, он еще не переговорил с ней. Что-то внутри меня хотело, чтобы принц согласился, помог Ангеле, но как будет на самом деле, я не знала.

— А ты не так проста, как кажется, — тихий, певучий голос раздался со спины. Я не стала оборачиваться, ведь ее присутствие почувствовала заранее. Вариса обошла меня по кругу и снова оценивающе осмотрела, потом остановилась слишком близко к моему лицу. Протянула руку и поддела мой подбородок, обращая мое внимание на себя. Я равнодушно посмотрела в ее прозрачные глаза. Отбросила бокал в сторону, схватила Варису за руку, заламывая ее, дергая ближе и разворачивая ту к себе спиной, толкнула под колени и с удовольствием слушала ее вопли, пока выламывала ее руку. А потом опустила ее голову ниже, выхватила со своего бедра тонкий кинжал и всадила между третьим и четвертым позвонком, перерубая хрящ и отделяя голову от тела.

— И чем только ты его взяла? Ни красоты, ни имени. Никто и ничто без прошлого и будущего. Даже магии нет… — продолжала изливаться ядом Луноликая.

— Только это не мешает мне видеть тебя, — я сделала акцент на слове «видеть» и усмехнулась ей в лицо, отгоняя кровожадные мысли. К сожалению, мне пришлось утихомирить тварь, живущую внутри и требующую крови соперницы и той, которая хотела уничтожить меня.

Вариса скривилась, я дернула головой и избавилась от ее мерзкой руки.

— Тебе это не поможет, — проговорила надменно Вариса.

— Сыпать угрозами в бессильной злобе — это то, что тебе остается, — я не менее презрительно посмотрела на нее. Скрывать свои чувства по отношение к ней не имело смысла. Я знала, что она сделала для меня, и она знала, что я в курсе. Маска покорной, немногословной помощницы была сорвана, как и маска скромной, добродушной принцессы.

— Раньше у тебя не было этой способности, — Вариса все никак не могла оставить меня, она бесилась внутренне, но старалась сохранить радушие для остальных, кто пытался прислушиваться к нашей тихой беседе.

— Может быть, я играла, — пожала плечами.

— Не ври мне, дрянь, — зашипела та, не выдерживая пренебрежения к себе. А я торжествующе засмеялась и блеснула глазами, наклонилась ближе к ее лицу и прошипела прямо в губы:

— Тебя это беспокоит, не так ли? То, что я не поддалась твоему влиянию. Хочешь знать почему? Да не пошла бы ты, принцесса Вариса Луноликая, — и отстранилась от нее, испытывая наслаждение от того, как изменилось ее лицо. Готова поспорить, никто никогда не беседовал так с ней.

— Как ты со мной разговариваешь, мерзавка?! Я распоряжусь, чтобы тебе дали сто плетей!

Я снова рассмеялась.

— Ты теперь здесь никто. А нас никто не слышал. Снова хочешь навести на меня клевету? — я нагло вскинула бровь. — Давай, и это ударит по тебе.

— Я будущая супруга принца Дарканата, твоя королева, — зло проговорила она.

— Так уж ли будущая?

Та запнулась, понимание отразилось в ее глазах.

— Сам он не мог узнать, — медленно выдала она, прищурившись. — Значит, это с твоей подачи расторглась моя помолвка, — она не спрашивала, она прожигала во мне дыру, сжимая кулаки.

— Смею предположить, что ты виновата в этом сама. Если бы не тронула меня, то никто бы не стал «обращаться к твоему отцу», — ответила я, но принцесса-то прекрасно понимала, о чем речь, а вот другим, которые могли подслушать нас, ни к чему, знать, что правящей четы Дома Лунных фейри уже нет в живых.

— Ты поплатишься. Я обещаю, — холодно бросила она и отвернулась от меня, проглатывая мое оскорбление. Сама же я не знала, что на меня нашло. Хотелось дать ей отпор, поставить на место. Сейчас лицемерные улыбки и ужимки аристократов меня раздражали как никогда. Казалось, что если еще кто-нибудь ко мне подойдет, то просто лишится жизни. Тронь меня и я взорвусь.

Бал закончился, фейри стали расходиться. Дарканат так и не вернулся. Я отправилась к кабинету, но там его не оказалось. Как и в смежной комнате. Спрашивать, где разметили прибывших гостей, у слуг не хотелось, чтобы не привлечь к ним большего внимания.

Тревога съедала меня, а нетерпение накрывало с головой. Мне нужно срочно встретиться с Ангелой и переговорить с принцем.

Я шла по коридору, чеканя шаг, словно генерал всея армии Темных фейри генералус Розедалиум. Я направлялась в сторону личных покоев принца. Постучав, я толкнула дверь по привычке, не дожидаясь его ответа. Нагло с моей стороны? Определенно. Но разве его этим удивишь? Только вот я почему-то не брала в расчет, что он может быть не один в этот час и решит с удовольствием провести время. Возможно, потому, что все чаще именно я оказывалась в его постели и только я могла приручить его зверя? Только вот в любом случае врываться к нему было большой ошибкой с моей стороны, а с его — еще более катастрофической, что он меня не ждал.

Заблуждение великое благо… иногда для меня. Человеческая часть фейри крепка, именно она контролирует зверя внутри. А значит, принцу необязательно спать только со мной. Знакомая картина предстала перед глазами: Дарканат, сидящий в кресле, и Ларанелиель, стоящая на коленях между его широко расставленных ног. Только вот, в отличие от прошлого раза, истерики с ее