Его строптивая малышка - Саша Кей

Дом горит огнями, из распахнутых окон льётся музыка. На террасе болтая курят незнакомые мне мужчины. С прогулочных дорожек вокруг дома доносится тихий смех.

Мама выходит на крыльцо встретить вновь приехавших.

Данил помогает мне и Ви из авто.

Мамина лицо разглаживается, наверное, она переживала, где носит младшую дочь.

К нам присоединяется Гордеев и, возвышаясь надо мной, идет слева. Данил держит нас с сестрой обеих под руки и выглядит как Джеймс Бонд перед казино.

Мне кажется, мы должны выглядеть сногсшибательно.

— Мам, привет! — Ви бросается к ней обниматься.

— Привет детка, — она целует её в щёку. — Шикарное платье!

Мама переводит взгляд на меня, и её брови слегка приподнимаются, когда она видит колье на моей шее. Выражение глаз меняется, будто она видит меня впервые. В них появляется гордость.

— Привет, мам, — наше приветствие более сдержанное. — Это мой босс. Данил Староверов.

Вижу по глазам, что у мамы море вопросов, но она сдерживается. Чувствую, мне устроят допрос пристрастием.

— Данил, моя мама Валентина Долецкая.

Да. Мама оставила фамилию отца. Она более благозвучная. Хотя отчим очень злился. Теперь-то я понимаю, отчего он так бесился.

— Можно просто — Тина, — мама с любопытством разглядывает Данила, уделяя внимание тому, как его рука соскальзывает и обнимает меня за талию.

— Я сражён, — Данил целует кончики маминых пальцев. — А это, — указывает он на Гордеева — гость, которого вы в отличие от меня приглашали. Позвольте представить…

В этот момент на крыльце появляется отчим.

— Тина, ты где? О! — АВ засекает нашего специального гостя. — Тина мы держим гостей на пороге?

Отчим демонстрирует Ящеру прекрасную семью, но я успеваю заметить, как напрягаются мамины плечи, когда Казимиров её обнимает.

— Денис Гордеев, — договаривает Данил, и взгляд отчима приковывается к нему.

Его почти перекашивает, настолько сильны эмоции, что он с трудом с ними справляется. Особенно, когда отчим замечает нашу явную близость с Данилом.

— Денис, мой муж очень вас ждал и много о вас рассказывал, — говорит мама, которая ещё не чувствует, что сгущаются тучи. — Дорогой, это начальник Вики, Данил Староверов.

Судорога ярости пробегает по лицу отчима.

Я даже боюсь сцены изгонения неугодных, но, бросив взгляд на Гордеева, который смотрит на эту встречу, откровенно забавляясь, АВ сдерживается.

— Что ж. Гости Виктории — мои гости, — скрепя зубами, выдавливает он, прожигая меня взглядом.

Столько ненависти я ещё не видела.

— Прошу в дом, — приглашает Казимиров.

Мама и Ви проходят первыми, мы с Данилом следуем за ними.

Мимо меня проскальзывает один из мужчин, куривших на террасе.

— Это очень глупо. Ты пожалеешь, — шипят мне на ухо.

Поворачиваю голову и вижу Андрея, прихвостня отчима, но ответить ничего не успеваю.

— Это вы мне? — раздаётся позади меня голос Ящера, который, похоже, обладает отличным слухом, и Андрей практически растворяется в темноте террасы под злым взглядом Казимирова, который замыкает нашу группу.

Судя по количеству народа в доме, мы одни из последних гостей или самые последние. Совершив круг почёта по бизнесменам и прочим шишкам, которые Данилу знакомы, мы с ним отходим в сторону.

Я не знаю, как всё будет конкретно происходить, и в какой момент Староверов приступит к реализации своего плана, и поэтому опять начинаю жутко нервничать. Ненавижу ждать.

— Ты психуешь, — замечает Данил.

— С чего ты взял?

— Ты вот-вот проткнёшь мне руку ногтями, — усмехается он, и я поспешно ослабляю хватку.

— Извини, ничего не могу с собой поделать. Внутри всё в узел завязывается.

— Ох Вика, не от того ты трепещешь, от чего полагается моей женщине. Так и быть. Я помогу тебе отвлечься.

— Ты должен вести себя прилично в доме моей матери, — требую я, сразу заподозрив Староверова в развратных мыслях.

— Судя по всему, неприличная у нас здесь ты. Я просто хотел рассказать тебе кое-что, чего ты не знаешь.

— Я до фига всего не знаю, — ворчу. — Ну, выкладывай.

— У меня есть потрясающая кино, — хитро говорит Данил.

Он достаётся телефон, убирает звук, удаленно подключается к своему ноутбуку и запускает видео, от которого у меня волосы встают дыбом.

Трёхсекундного промо хватает, чтобы я захотела Данила убить.

— Ты сказал, что в моей спальне больше нет камер!

— Зато в моей теперь есть, — невинно отвечает он. — Не пытайся испепелить меня взглядом. Будешь хорошо себя вести, я и тебе дам посмотреть. Тебе понравится.

— Мерзавец!

— Да, — соглашается наглая морда. — Зато счастливый.

Убийству не даёт совершиться какой-то мужчина, который окликает Данила.

— Вика, я вынужден тебя ненадолго оставить, — его бессовестные глаза смеются.

Вынужден он!

Но с задачей своей Данил справляется. Все, о чем я сейчас могу думать, так это о способах мести.

Одной мне приходится быть не дольше пяти минут. Меня берут в плен мама и Ви. Они уволакивают меня подальше от гомона и звонов фужеров.

Мы устраиваемся в библиотеке, которая в доме отчима тоже присутствует, но я ни разу не видела, чтобы он что-то читал. Иногда мне кажется, что все эти книги были куплены только чтобы заставить полки, настолько их корешки новые и гармонируют с цветом стен и ковра.

— Платье потрясающее, — делает комплимент мама, скидывая туфли и забираясь с ногами в кресло, но глаза её неотрывно смотрят на колье.

Мы повторяем за мамой: кто бы что ни говорил, но даже самые удобные туфли превращаются в орудие пыток, если простоять в них хотя бы полчаса.

— Ну что ты ходишь вокруг до около? Спроси, если хочешь, — подбивает Ви маму.

Я даже завидую. У нас с мамой всегда была дистанция. Даже не представляю, чтобы я что-то сказала ей в таком тоне.

— Вика, этот мужчина… Он тебе кто? — всё же спрашивает она, хоть и неуверенно.

Такие дела. Дистанция работает в обе стороны.

С тех пор, как меня признали взрослой, мама не вмешивается в мои отношения.

— Он — мой босс, — отвечаю я, испытывая желание подразнить её немного.

И Ви, и мама делают одинаковое выражение лиц «больше заливай».

— Ну ладно-ладно, — смеюсь я. — Мы вместе, но он всё равно мой босс.

— А у вас серьёзно?

— Они вместе спят, — выдает моя сестра.

Хочу её одёрнуть, но мама нервно перебивает:

— Да разве я об этом?

И сейчас становится очевидно, что она действительно обо мне волнуется. Просто так сложились наши отношения, что обычно мама этого не показывает.

— Не знаю, мам. Тут уж куда кривая вывезет. Я бы хотела, чтобы было серьёзно, но вместе нам сложно, — признаюсь я.

— Данил умный, встревает Виолетта. — Он придумает, как всё засерьёзнить.

Очень хочется в это верить.

Хочется надеяться, что Староверов