Завтра выпадет снег - Марина Сумцова

экране уже высвечивался добрая дюжина сообщений от обеспокоенного Димки. Конечно, парень знал о месте и времени проведения праздника, более того, являлся моим основным презентом ко дню рождения. Он должен был прийти к самому началу, ещё до появления гостей, чтоб Катя могла пережить этот момент не на глазах у лишних людей. Мы договорились, что парень войдёт в ресторан с огромным букетом белых лилий и медведем ростом почти с самого Диму. А уже шокированная именинница должна была растаять и разрыдаться от счастья.

И теперь на меня сыпались сообщения, в которых Дмитрий от волнения интересовался, не нужно ли чего-то ещё добавить к своему появлению. Уточнял, будет ли это сюрприз. Просил подготовить подругу получше, чтоб для неё появление давнего возлюбленного не стало трагедией.

— Слушай, — как бы невзначай начала я, — а помнишь наш выпускной?

— Какой именно? — оживилась Катька, старательно водя кисточкой по ресницам. Она постепенно завершала свой образ.

— В универе, — моментально пояснила я. — Мы тогда ещё не пошли из-за Димы, отметили в одиночестве.

Подруга косо глянула на меня и выжидающе не сводила глаз. Словно догадывалась, о чём мог пойти разговор.

— Ты его смогла забыть? Видя Ваню перед собой каждый день…

Я не решилась закончить, ведь Катя молча отвернулась и вздохнула. Эта больная тема всплывала несколько раз, и всегда её приходилось заминать. Потому что Тороповой было слишком больно, потому что каждый раз она страдала, вспоминая Диму и свои чувства. Иногда я замечала, как она с грустью смотрит на сына и через силу улыбается. Но ни разу не пыталась выговориться.

— А ты как думаешь? — зашептала подруга. — Каждый день вспоминаю. Ванька растёт и всё больше становится на него похож. Я не могу ничего сделать с этим.

— Ты никогда не размышляла, как могла бы сложиться твоя судьба, если бы ты не оттолкнула тогда Диму?

Она махнула рукой, втянула воздух полной грудью и натянуто улыбнулась.

— Не думала и не хочу, — отрезала подруга и продолжила своё увлекательное занятие, попутно бросая шутки по поводу своего слишком яркого макияжа и непохожести на себя обычную.

Стало страшно. Катька не была готова к привету из прошлого, к встрече с тем, кого отчаянно и долго пыталась забыть. А я боялась её реакции на подарок. И в то же время не могла простить её пятилетнее молчание и ложь Морозову. Если бы она не сорвала, то всё, возможно, сложилось бы иначе.

Уже через час, подгоняемая Тороповой, я неловко вылезала из такси. Бандажное тугое платье бледно-голубого цвета сильно сковывало движения, пришлось даже неделю сидеть на диете, чтоб стопроцентно влезть в свой новый наряд. Но оно того стоило. Мне хотелось быть красивой, показаться перед Женей во всей красе, чтобы он хотя бы на миг пожалел о том, что мы не вместе.

Катерина бегала по ресторану, подгоняла официантов и администратора, так как они не успели толком подготовить зал к мероприятию, нервничала, срывалась и по-детски топала ногами.

Время поджимало. Я беспокойно поглядывала на телефон, проверяла очередную порцию сообщений, усмиряла дрожь во всём теле и слонялась от стола к столу. Почему-то работники ресторана так и не удосужились убрать или сдвинуть лишнюю мебель, хоть им и напоминали об этом.

— Катенька, — я ловко поймала подругу за руку и потянула на себя, — задержись на секунду.

Торопова удивлённо вскинула брови и скривилась.

— Сашуля, — с притворной мягкостью ответила она, — у нас совсем ничего не готово, официанты не чешутся, администратор уходит в панике курить и всячески меня избегает. Отменить всё я не могу — ко мне родные и знакомые приезжают издалека, чтоб расслабиться. Кухня не успевает поставить даже нарезки, понимаешь?! У нас пока просто зал с парой сдвинутых столов. Свободного места для танцев — нет. Вообще ничего нет!

Именно в этот момент, пока Катя разорялась на повышенных тонах, зазвенел колокольчик, и в помещение буквально ввалился Дима. Огромный медведь загораживал его почти полностью, торчали лишь ноги. Так как подруга стояла спиной ко входу, то не заметила эффектного появления давнего знакомого.

— Мы ничего не успеваем, прям совсем! Я уже не знаю, была ли это хорошая идея. Или проблема в ресторане, или во мне — не понятно. Просто мне хочется, чтоб всё было легко, без заморочек, — продолжала Екатерина, но, как только заметила мои расширившиеся от ужаса глаза, прервала пламенную речь и с сомнением проворчала: — Ты вообще слушаешь? Да что там…

Она резко обернулась и застыла. Я не могла видеть её взгляд, выражение лица, не могла считать эмоции, и всё же прекрасно понимала — Катя была в шоке. С минуту она молча таращилась на огромного медведя и выглядывающего из-за него Дмитрия, который несмело улыбался.

На секунду Торопова глянула на меня то ли со злостью, то ли со страхом, и не успела ничего сказать, слово взял Дима.

— Привет, Катя, — парень сделал три шага и посадил медведя перед собой, всего в полуметре от напуганной подруги. — С Днём Рождения, дорогая.

Я молча скрылась за дверью кухни, чтоб проследить за работой поваров. Хотелось оставить наедине сладкую парочку для разборок и выяснения отношений. Конечно, официанты с недовольством согласились, хотя понимали, что это для них не очень выгодно — ребята не успевали убрать лишнюю мебель.

Выяснилось, что один из двух поваров просто не вышел на работу, поэтому готовка застопорилась. Я нехотя решила помочь, натянула фартук и взялась за злосчастную нарезку. Официантка Аля, которая часто забегала на кухню для проверки, с радостью оповестила, что клиенты в зале уже вовсю милуются, держатся за руки и без стеснения целуются, чего я никак не ожидала. Я думала, что Катька сперва перебьёт всю посуду в здании, после поколотит самого Диму, а уже в конце перейдёт и ко мне.

— Они зовут вас, Александра, — Аля широко улыбнулась, поправила форму и выскочила из комнаты.

Я спешно доделала нарезки, прихорошилась и вышла в зал, в котором уже топтались незнакомые люди. Торопова сразу же подскочила ко мне, подхватила под руку и горячо зашептала:

— Ты ему сказала, да? Где ты его вообще нашла? Специально? Ты видела, какого он мишку принёс?

Кивнула.

— Я ему нравлюсь, представляешь!

Глаза подруги горели. Она светилась, не могла спокойно стоять на месте и пританцовывала.

— Только как теперь сказать про Ваню? — Екатерина с ужасом глянула на меня, открыла рот, чтоб спросить что-то ещё, и замерла. Она всё поняла. Впрочем, я не собиралась скрывать. — Он знает, да? Знает?! И знает, что Ваня…

Я вновь молча кивнула.

— Ладно,