Мара и Морок. Трилогия - Лия Арден

Он ведёт меня, переходя из комнаты в комнату, при возможности выбирает коридоры для слуг, петляет, зная лучше меня, где пройти, чтобы дойти до конюшен. Я, к своему стыду, даже не представляю, в какой стороне они находятся, потому что при поездке верхом меня прямо у главного входа всегда встречал Морок вместе с лошадьми. Мы сталкиваемся с редкой прислугой и стражниками в коридорах, но, заметив Аарона, они с ним здороваются, а на меня не обращают особого внимания и не задают вопросов. После пятнадцати минут блужданий мы оказываемся в небольшом кабинете, Аарон хватается за дверную ручку, но прежде чем успевает потянуть, воздух пронзает колокольный звон, и парень ругается сквозь зубы.

– В чём дело?

– Охрана. Они знают, что тебя нет в темнице.

– Как далеко до конюшен?

Он снимает с меня кандалы за ненадобностью. Больше нет смысла притворяться, а свободные руки мне пригодятся, чтобы помочь ему защитить нас.

– Недалеко, буквально ещё один коридор, там есть задняя дверь в конюшни.

– И наверняка именно там они нас и ждут.

– Наверняка, – согласно кивает Аарон.

Мы слышим топот ног возле наших дверей.

Судя по звуку металла, мы не ошиблись в том, куда они направляются. Аарон не двигается, продолжая сжимать бронзовую ручку.

– Проклятье! Пусть все эти боги подавятся своими секретами, – зло выплёвывает он, когда я открываю рот, чтобы спросить, в чём дело.

Парень хватает меня за руку, разворачивает к себе, снимает свой чёрный плащ и заботливо накидывает на мои плечи, молча затягивает завязки.

– Аарон?

– Это всё из-за тебя. – Обвиняющие слова никак не вяжутся с тем, как мягко он касается пальцами моей щеки. – Я же просил тебя не попадать в неприятности.

– Я не виновата! – пытаюсь оправдаться я, когда он с улыбкой делает шаг назад.

Но Аарон меня никогда о таком не просил.

Замечая, как понимание отражается в моих глазах, парень достаёт чёрно-золотую маску шакала из-за спины и надевает на голову, закрывая лицо. В комнате как будто становится темнее, а тени стекаются и ползут к нему по стенам, полу и потолку, словно змеи. Ползут по его телу, сплетаясь в знакомый мне потрёпанный плащ.

Я вжимаюсь спиной в стену и прикрываю рот рукой, не в состоянии оторвать взгляда от этого завораживающего и жуткого зрелища. Когда всё заканчивается, Морок натягивает чёрные перчатки на руки и накидывает капюшон на голову, наполовину скрывая маску в тени.

Теперь уже Морок протягивает мне руку, и я вздрагиваю от глубокого голоса из-под маски:

– Пойдём, маленькая Мара. Поглядим, как король Аракена попытается нас убить.

Я хочу ударить его или хотя бы пнуть за ложь, за обман, за три недели в темнице. Но вместо этого игнорирую руку и обхватываю его тело, прижимаюсь к груди, зная, что могу довериться ему, потому что Морок никому не служит. Количество моих вопросов увеличилось, но теперь я смогу задать каждый из них, как только мы выберемся отсюда. Я смогу уехать, куда захочу.

– Я приму это за согласие, – усмехается он, поглаживая меня по волосам.

Теперь, когда я знаю, что за чёрными провалами маски скрываются изумруды его глаз, мне даже кажется, что я узнаю интонацию голоса Аарона в этом странном пугающем звуке, доносящемся из-под маски. Я отодвигаюсь, и мы оба вытаскиваем оружие. У него, в отличие от меня, есть ещё и меч, но не меч Морока, а простой, что носит Аарон – страж принца, а теперь короля.

Он идёт первым, в коридоре мы встречаем четырёх стражников. Мы застали их врасплох и успеваем убить, прежде чем кто-то из них зовёт подмогу. После дней в одиночестве я без колебаний убиваю их, они стоят между мной и свободой, и ни один из них никогда мне не поможет, если меня вновь запрут.

Мы не разговариваем, а Аарону не нужно оборачиваться, чтобы знать, что я иду за ним. Наша связь помогает ему меня чувствовать и находить, если потребуется. Он ведёт меня в узкий коридор, распахивает довольно простую дверь, и мы оказываемся в конюшне.

Мы, лошади и ещё около двадцати пяти вооружённых стражников вместе с Даниилом. Все они оборачиваются к нам и замирают в нерешительности.

– Морок, что ты делаешь? – спокойно спрашивает Даниил, распрямляя спину.

– Ухожу.

Король бросает взгляд на оружие в наших руках, на лезвия, на которых остались кровавые разводы.

– Что ты сделал с Аароном?

– Убрал мальчишку. Он мне мешал.

– Убери оружие и отдай Агату, а потом можешь убираться. – Даниил не вытаскивает оружия, но кладёт руку на рукоять меча, все солдаты вокруг него напрягаются.

– Не тебе мне указывать, маленький король. Я не твой подданный, а Мара – не твоя собственность. Если она желает уйти, то она уйдёт вместе со мной.

Даниил сжимает челюсти, вытаскивая лезвие, моего мнения он не спрашивает. Ему всё равно.

– Схватите обоих, не убивайте, – приказывает король, но его солдаты мнутся, не уверенные, что готовы нападать на слугу Тени.

Морок усмехается, прокручивая меч.

– Желающих отправиться в Тень нет?

Я, как и стражники, смотрю на Морока с недоверием, не уверенная, шутка это или он и правда готов всех этих людей отправить в бесконечную пустоту.

– Или начнём с короля? – Мой друг слегка наклоняет голову, делая шаг к Даниилу.

Первый стражник нападает на него справа, но я оказываюсь быстрее и блокирую удар, предназначавшийся Мороку. Даниил смотрит на меня сердито, оскорблённо, будто я его предала, и я едва сдерживаюсь, чтобы не плюнуть в его сторону. Отвожу лезвие солдата и пинком отшвыриваю его от нас, когда остальные приходят в движение. Морок косит первых двух двумя лёгкими движениями: вначале лезвие идёт вверх, оставляя у первого противника глубокую рану на груди, а второму колющим ударом входит в горло. Пятеро солдат оттаскивают Даниила подальше, хоть он и упирается. Он теперь король, и если что-то будет ему угрожать, солдаты вправе силком оттащить его в безопасное место. Пока Морок убирает уже пятого, я избавляюсь от двоих. Одному режу ноги, чтобы он больше не мог стоять, второму ныряю под руку и вспарываю горло сбоку. Лавирую между руками, что пытаются меня схватить. Мне даже не требуется сражаться, я могу с тем же успехом просто ничего не делать. Потому что теперь я могу оценить скорость Аарона и понимаю, почему он специально совершал ошибки перед Даниилом, почему не пользовался слабыми местами противника, когда принц открывался перед