Бракованные - Энни Дайвер

– Ничего не хочешь сказать? – Хмурится и губы в тонкую линию сжимает, сбивая меня с толку.

– Привет?.. – уверенности у меня убавляется, но я все же тяну руки к ее талии, получая легкие шлепки по предплечьям. Ксюша не позволяет себя коснуться, и теперь уже хмурюсь я. Вопросительно вскидываю брови, ожидая продолжения, но Савельева (в этот момент несказанно раздражает, что у нее другая фамилия) только сверлит взглядом, проделывая в моей груди две дыры. – Что-то случилось?

– Случилось! – Она проходит в гостиную и останавливается у кухонного островка, упирается ладонями в столешницу и вздыхает. – Не веди себя так, будто ты не в курсе, – наконец произносит и, чтобы занять руки, наливает воду в стакан. – Хотел от меня избавиться, мог бы прямо сказать: «Ксения, вы не устраиваете меня, как специалист, и отношения мы продолжать не будем», – пародирует меня и, со стуком вернув бокал на стол, резко оборачивается. – А вообще, Мирослав Станиславович, от тебя я такой подлости не ожидала. – Ксеня всплескивает руками и часто моргает, словно слезы отгоняя. Она сегодня сама не своя, какая-то слишком эмоциональная, что ли. И я очень хочу разобраться в том, что ее тревожит и почему она думает, что я хочу ее бросить. – Мог бы и предупредить, все же взрослые люди, а не заставлять меня возвращаться в квартиру и писать эсэмэски, что скучаешь.

– Ксюш, я не собираюсь с тобой расставаться. – Подхожу ближе, ведомый единственным порывом – обнять, прижать к себе и в голове мысль посеять, что никуда ее больше не отпущу, как и захотеть уйти не дам.

– Тогда я вообще не понимаю, зачем ты перевел мне эти деньги, Мир! – Ксеня дышит тяжело, а я хмыкаю и качаю головой. Менеджер сказал, что перевод будет выполнен в течение трех дней, я не предполагал, что все произойдет за несколько часов. Теперь ясно, что ее так беспокоило. Только почему она вдруг решила, что я собираюсь ее бросать теперь? Словно читая мои мысли, она продолжает: – Нет, ну а что я должна была подумать, а? – задает она вполне логичный вопрос. – У нас ведь был договор, а потом эти деньги…

– Ксень, я все расскажу, – наконец обнимаю ее и моментально расслабляюсь. Целую макушку, висок, щеку и кончик носа. Ксюша тоже успокаивается, позволяет усадить себя на диван, и я прижимаю ее к себе, провожу носом по шее, слышу тяжелый вздох, с которым она всегда сдается, и улыбаюсь. – Деньги я перевел, потому что договор наш выполнен. Оля забрала заявление, суда не будет, а компания моя, – вкратце пересказываю ей утренний разговор, минуя подробности личной жизни сестры. Ксеня слушает внимательно, не перебивает и в целом остается довольна положением, хоть и закатывает глаза периодически. Да, от выпадов сестры я тоже не в восторге, но главное, что все разрешилось.

– Я думала, ты от меня откупился, – хмурится, ножом мое сердце полосуя.

– Я слишком сильно тебя люблю, чтобы ты так легко могла от меня отделаться, Ксюша. – Вижу, как ее глаза округляются, но не признаваться вариантов нет. Целую ее пальцы, не могу перестать улыбаться ее удивлению и растерянности. – А сумму всю перевел, потому что ты все условия выполнила и было бы несправедливо с моей стороны не сделать того же, – усмехаюсь. Все планы идут под откос, но лучше сейчас все выяснить, чем ждать еще пару дней и позволить любимой женщине придумать какую-нибудь ерунду. – Только одно условие выполнить не получится. Развода не будет, Ксюш.

– Да я вроде и не прошу, – пожимает она плечами и улыбается счастливо так, что у меня в груди все сжимается, а в крови возбуждение закипает, – муж, – выдыхает мне в губы и быстро чмокает в щеку, уворачиваясь от нормального поцелуя.

– Это мы тоже еще обсудим, – угрожаю, все же позволяя подняться с дивана. Она настолько невыносимо любимая, что прямо сейчас хочется сделать ей предложение, наплевав на все задумки.

– Только давай без свадьбы, ладно? – смеется Ксюша. – Лучше уедем еще куда-нибудь отдыхать.

Смотрю на нее с подозрением, не до конца веря, что она меня от свадьбы отговаривает, на которую я уже настроился, пока летел домой. В целом так даже лучше. Я безмерно счастлив, что между нами все сложилось так, как сложилось. Предложение настоящее, конечно, сделаю, чтобы Ксюша не думала, что я и рад тому, что не пришлось заморачиваться. И сам хочу услышать «да» от нее.

– Как захочешь, – соглашаюсь, и она доверчиво кивает. – А что в папке? Ты в офис заезжала? – настигаю Ксюшу у стола и обнимаю со спины. Она тянет к себе невзрачный бледно-коричневый скоросшиватель и вполоборота на меня глядит.

– У меня в общем-то тоже есть новость для тебя. – Ксюша хитро улыбается. – Открой. – Внимательно следит за моей реакцией.

Продолжая обнимать ее одной рукой, второй раскрываю папку и сосредотачиваюсь на медицинской карте. У Ксюши проблемы со здоровьем? Ненавязчиво посматриваю на нее, но любимая никак себя не выдает, разве что улыбается шире. Перелистываю страницу, Ксеня усмехается и ни капли мне не помогает. Здесь опять ее фамилия-имя-отчество, плетусь взглядом ниже по строчкам, ни черта не разбирая, и… снимок УЗИ.

Не может быть.

Тело моментально становится ватным, в голову бьет слабость, а затем тут же сменяется бешеной силищей, которая заполняет каждую клетку. Пока я думал о правильности, Ксюша делала меня самым счастливым человеком во вселенной.

Ребенок.

У нас будет ребенок.

Я обязательно осознаю это позже, приму, уложу факт, затею ремонт, а может, даже наконец куплю дом, чтобы всем хватало места, но пока мне хочется бесконечно признаваться в любви обожаемой женщине, которая, появившись на пороге офиса три года назад и согласившись стать моей женой в новогодние праздники, сделала мой мир ярким и наполненным чувствами.

– Мы станем родителями, – произношу вслух, чтобы убедиться, что все это не красивый сон.

– Да, станем, – отзывается жена, и я ее наконец целую. Пылко, жадно, благодарно. Всю любовь вкладываю в касания, глажу ее шею и щеки, языком скольжу по губам и не могу оторваться. – Я только сегодня узнала, – шепчет она, отстраняясь первой, – поэтому так и отреагировала на деньги. Все сложилось не в самую удачную картину, и я правда собиралась тебя очень сильно покалечить, пока поднималась на лифте.

– Прости, что напугал. – Не решаюсь прижать сильнее и кладу руку на живот. Крохотная жизнь уже растет, и я очень жду, когда он или она родится. Ксюша улыбается и ведет мою руку