Давай мы станем незнакомцами - Наталия Веленская

— Я просто соскучился, — усмехнулся Ярик, стараясь не принимать её слова близко к сердцу. Никакой он не эгоист. Он просто влюбленный мужчина, который сходит с ума по одной несговорчивой вредине! — И ты тоже. Просто признай это. Иначе ты бы не отвечала мне так на мой поцелуй…

— Я ведь тебе говорила, что между мной и Елисеем что-то есть! — прервала его Вишнякова, окидывая своим пылающим от гнева взглядом, совершенно игнорируя его слова о поцелуе. И только едва заметный румянец на её щеках подтверждал, что всё он сказал правильно. Она тоже по нему скучала. — Как мне теперь начинать отношения с человеком, если… если я целуюсь с другим, пока он в отъезде?! С вранья?!

— Не надо тебе с ним начинать отношения, — покачал головой Ярик.

— Гениальный совет, Мереминский! Вот даже не знаю, что бы я без тебя де…

— Дай мне шанс.

Маринка замерла, оборвав фразу на полуслове, распахнув от удивления свои тёмные глаза. И едва заметно качнула головой из стороны в сторону, точно была не в силах поверить в услышанное.

— Марин, давай попробуем. По-настоящему. Как ты всегда и хотела. Только ты и я…

— И твои бабы, — горько усмехнулась Вишнякова.

— Какие ещё бабы?!

— Которые постоянно всплывают в твоей жизни, стоит мне только поверить, что у нас может что-то получится!

— У меня никого сейчас нет!

— Ага. Только знаешь, у меня всё равно такое ощущение, что стоит мне сказать «да, давай», как из-за ближайшего куста выпрыгнет очередная Маша-Даша-Катя, которой ты недавно отлично снял стресс и который срочно требуется продолжение! — Вишнякова подобрала край подола, обмотала вокруг своей руки и поднялась на ноги. При этом смотреть в его сторону она почему-то избегала.

Плохой знак.

— Марин, давай оставим прошлое в прошлом! — нетерпеливо воскликнул Мереминский, пытаясь коснуться её руки. Чёрт, вот что ему сделать, чтобы она наконец поверила ему?! Что не нужны ему эти все Кати-Даши и иже с ними. Потому что никто из них ему не сможет заменить её. За все эти годы никто даже не смог приблизиться к этому. Даже Лана… Ну вот что ему сделать, чтобы она наконец поняла — это не шутка и вовсе не сиюминутное желание. Им без друга больше нельзя. Просто невозможно!

— Да я была бы рада, Яр. Только ты всё время таскаешь своё прошлое с собой, — горько усмехнулась Вишнякова, ловко убирая от него свои руки. — Ты ведь продолжаешь с ними поддерживать общение, поздравлять с днём рождения…

— Это обычная человеческая вежливость, Марин!

— Нет, это больше похоже на запасной аэродром! — воскликнула девушка, наконец встречаясь с ним глазами. И её обжигающе холодный взгляд явно не сулил ему ничего хорошего. — На который всегда можно прилететь, если тебе наскучит или что-то пойдёт не так!

Не дожидаясь от него ответа, Вишнякова стремительно зашагала к обеденному столику.

— Это бред!

— Неужели? — процедила она, взяв со стола в руки его мобильный. А потом резко обернулась, чтобы продемонстрировать ему светящийся экран. — Тогда почему тебе в пятницу вечером названивает абонент «Лана»?!

Глава 32

Марина

Переворачиваюсь на другой бок, беззвучно глотая слёзы. Как и обещал Мереминский, в эту ночь я не сплю. Только вот причина была отнюдь не романтическая, а потому что я не могу забыться сном от разрывающих меня внутри эмоций.

Каждый раз одно и то же — стоит только на мгновение поверить в чудо, как судьба больно щелкает меня по носу, чтобы я не забывала: чудеса существуют для маленьких наивных девочек. В моей жизни нет места чуду. И я не могу в одно мгновение обнулить себе память или стереть с лица земли всех баб, которые крутятся вокруг Мереминского.

А жаль.

— Понятия не имею, — равнодушно пожал плечами Ярик на мой вопрос, почему ему названивает бывшая. Рядом с именем которой он даже не удосужился убрать сердечко! — Потом ей перезвоню. Но сначала мы договорим с тобой.

— Конечно перезвонишь, — злобно протягиваю я, швыряя в него телефон. — А потом вернёшься и обязательно ее утешишь…

— Марин, перестань! Она не будет просто так мне звонить. Может у человека реально что-то произошло!

— А тебе обязательно нужно носить рыцарские доспехи?! — вскипела я. — Без этого вообще никак?!

— А что ты от меня хочешь? — не выдержал Мереминский. — Чтобы я всех игнорировал? Чтобы огрызался в ответ на банальное «привет, как дела»? Чтобы отворачивался от людей, если кому-то требуется помощь? Просто, потому что между нами когда-то что-то было? Ты это так себе представляешь?! Извини, Марин, но меня не так воспитывали! Может объяснишь, какого хрена я должен так себя вести с девушками, которые по факту мне не сделали ничего плохого?!

Вот вроде бы он всё говорит правильно и логично, но почему тогда мне так больно внутри?!

— Делай что хочешь. А меня оставь в покое!

— Лис неделями пропадает в Лондоне, видится там с Янкой…

— И что?! — в миг ощетинилась я.

— И для тебя это значит нормально?! Ему ты почему-то полностью доверяешь, а мне…

— А мой лимит доверия к тебе давно исчерпан, да, — признаю я, ощущая, как у меня внутри разливается горечь. Я даже чувствую её терпкий вкус, когда она оседает на языке, чувствую, как она наполняет каждую клеточку моего тела, пробуждая болезненные воспоминания. — Напомнить тебе почему?

Мереминский стыдливо опускает голову вниз.

— Ты никогда не давала мне возможности всё нормально объяснить.

— Я знаю, что ты скажешь. Идиотское стечение обстоятельств и всё не так на самом деле, как я думаю, — нетерпеливо перебиваю его я. — Вот только знаешь, есть один важный момент — не будь рядом с тобой всех этих баб, которые постоянно водят вокруг тебя хороводы, никакого бы идиотского стечения обстоятельств не случилось!

— Марин…

— Яр, просто не трогай меня сегодня. Пожалуйста!

Бросаюсь со всех ног в дом, точно здесь под крышей эта боль сможет хоть немного утихнуть. Но ни стены, ни время, проведённое наедине с собой, не помогают. Я просто мечусь по комнате, как загнанный зверь, а вместе со мной мечутся в моей голове гнетущие мысли. Которые я много лет я упорно гнала от себя.

Но сегодня наконец настал момент взглянуть правде в глаза.

Это ни Ярик не принимает меня такой, как я есть. Это я не могу его принять.

Я всю жизнь отчаянно мечтаю перекроить его под тот образ, который я сама же себе и придумала ещё тогда в детстве. Прекрасный принц, которого я наделила идеальными качествами, будучи маленькой