Крыло дракона - Оксана Владимировна Орлова

Нета, побледнев, внимательно слушала отповедь от матери Дамира и поняла, что со своей заботой немного перегнула палку, поверив, что Тэйла с ней на одной волне. Ничего подобного! Говорить матери про её ребёнка в негативном ключе — лучший и самый верный способ получить ещё одного врага! Принцесса Нета встаёт и склоняется перед тётушкой в глубоком реверансе, раскаянно говорит:

— Простите, принцесса Тэйла! Я переволновалась, поэтому говорю всякие глупости! Конечно, принц Дамир — очень умный и дальновидный юноша, который и сам прекрасно знает, с кем и как ему общаться! Больше подобной глупости никто от меня не услышит!

Тэйла с досадой посмотрела на Нету, отвернулась и вздохнула. И почему эта девчонка всюду таскается за ней? Уже столько времени Тэйла не может спокойно поговорить с сыном, потому что если её и нет, то вскоре она обязательно появляется, эта Нета! Но у принцессы на сына совсем другие планы, и в них вписывается только принцесса Лея…

* * *

«Мне одному кажется, что эти девчонки готовят для своих мужчин какую-то гадость? Это что за настрой почти у каждой из принцесс? И ещё эта Ноа!»

«К сожалению, Лэмир Видар, нарушая законы этого мира, сотворил много такого, чего не должно было быть в этом мире изначально. Ноа — продукт его неисполненных обещаний, Тэйла — страхов на грани ужаса, а Нета — вседозволенности. И это — только малая толика того, что взросло на поле, возделываемом жестоким сеятелем. Лэмир, питая эти страсти, теряет магию. И ему придётся жить с этим, видимо, совсем недолго…»

Глава 13. Король умер. Да здравствует король!

Армия королевских вампиров, наконец, была уничтожена. Драконы спускались с неба, постепенно наполняя пространства двора. Они старались превратиться в людей на подлёте, но вскоре всё равно стало слишком тесно. Друзья поприветствовали драконов, пришедших им на помощь. Среди них были те, кого Тиана и Аметист когда-то побеждали, но тогда те ещё не были «порхунами».

Каждый из них потерял наездника уже после Великой битвы между магами и драконами, случившейся в то время, когда Тиана и Аметист находились в мире без магии, и Ноён на пару с Леоном благодарили небо, что они благополучно пропустили это событие. Наездники этих крылатых боролись против короля, отдавали свои жизни за Истинную Кровь. А теперь Тэмир, ради которого было принесено столько жертв, стал тем, кого презирали, но защищали в благодарность к другим.

Тиана поклонилась новым и старым знакомым, и они по одному стали покидать её двор. Астр молча подал Тиане руку в знак примирения, трансформировался и улетел. Ноён вдруг почувствовала внутри боль и пустоту, словно не так давно из её груди выдрали что-то важное, а теперь остатки жизни вытекали из её раны. В бессилии она оперлась на постамент сварливой кариатиды, тем самым сняв со скандалистки заклятие молчания. Но почему-то в этот раз каменная бестия не стала ругаться на хозяйку, а тихо поинтересовалась:

— Совсем плохо?

— Сдохнуть хочется, — так же тихо проговорила Тиана, прокашливаясь, словно её горло до сих пор не пришло в норму.

Каменная ладонь ласково погладила волосы девушки, и голос, столько лет оскорблявший хозяйку, наполнился сочувствием:

— Не надо было впускать всех подряд. Теперь придётся тебе до конца твоих дней страдать.

— Ничего, я — привычная, — усмехается Ноён, не замечая струящихся по её лицу слёз.

— Это — не то же самое, пойми ты. Проклятие — оно на то и проклятие, что даётся больше, чем тебе положено по Судьбе, такое можно и не вывезти.

Однако девушка уже переключила внимание на смотрящего наверх принца Намира. Машинально вытерла лицо рукавом и подошла к высокородному гостю, посмотрела вместе с ним вверх, спросила:

— Твоё высочество принц Намир, ты присматриваешь за драконами?

— Да, — смутился Намир. — Мы с Холином делим эту обязанность, поэтому драконы слушаются его. А тебя, мягко говоря, терпеть не могут. И твоего выпендрёжного дракона. Кстати, из-за Рубин у Леона ещё будут проблемы — девчонка была воспитанницей друга Астра, Кила, который пропал лет восемь назад. С тех пор Астр приглядывает за Зарой. Если Аметист её обидит, ему придётся иметь дело с драконом вашего отца.

— Леон, скорее, из-за неё весь мир обидит, чем эту драконшу, — ухмыльнулась Ноён. — Что у них за связь такая? Прямо любовь с первой встречи! Никогда не видела ничего подобного. Может, они — истинные? — задала волшебница давно интересующий её вопрос.

— Ты совсем глупая? — недовольно посмотрел на девушку Намир. — Истинность даётся только однажды. И у Рубин она уже есть, но не любовная, а боевая. — И вдруг Намир застыл, нервно гладя своего морнезога по уродливый морде.

— Что с тобой, принц? — напряглась Тиана.

— Что-то там с этой Истинностью не всё так просто. Не помню, меня это не коснулось, вот я и не думал об этом никогда. А теперь вот ты спросила, и что-то мелькнуло в памяти. Но никак не могу вспомнить, в чём там подвох?

— Боевая Истинность может быть и любовной? — нервно предположила воительница.

— Тиана, то, что ты — сильнейший боевой маг, не запрещает тебе иногда читать! — раздражённо заявил принц. — Вроде, не дура, но как ляпнешь иногда! Я же сказал уже, что Истинность даётся только одна. Боевая — это одна, любовная — совсем другая. Дружеская есть, мастеровая, духовная. Короче, много чего, но это одна единица без подтекстов. Что-то дополнительное может быть между парами. То есть истинные и истинные могут создать что-то ещё, кажется, но это очень сложно, там тёмный лес просто. С твоим эмбриональным умом туда лучше и не соваться!

Тиана нахмурилась. Она не всё поняла из того, что сказал ей принц, но в последнем предложении был явный намёк на её тупость. Подумал бы Намир, откуда взяться остроте? С девяти лет её никто ничему не учил. До шестнадцати лет она выживала, а потом выслуживалась перед королём, чтобы быть в курсе его планов. Ей казалось, что сила — это всё, что нужно, чтобы защитить Истинную Кровь.

А теперь волшебница стоит и краснеет перед пацаном, которого с самого рождения пичкали всевозможными знаниями. Но когда эти знания, наконец, понадобились, принц стоит и с умным видом гладит уродца, который только и ждёт приказа, чтобы вцепиться ему в глотку, ничего так и не вспомнив! Умник, ага-ага!

Тиана захотела пнуть своего морнезога, что так мирно