Вышитые сны маленькой гианы - Олла Дез

Но вот что парадоксально. Плохая слава — она все же слава. Город креп и богател на ней. Уже никто и не помнил его название. Все называли «О-о-о. Это где Белая Башня? Там еще маньяка поймали?» Так и повелось.

Я когда читала об этом, вспомнила, что Тауэр в Лондоне тоже строился изначально как укрепительное сооружение и оборонительный замок — Белая башня. Но прославился он все-таки как тюрьма. Я тогда провела сравнение и мне запомнилось. Вот сейчас и вырвалось.

— Тауэр? — спросил меня Гидеон.

— Это на древне-гианском. Белая Башня, — выкрутилась я.

Что-то я много вру сегодня. Не к добру.

— А может быть это все же как-то связано с гобеленами? — робко спросила Лу.

— И как? — не поняла я.

— Вот возьмем, например, Золушку. Там все завязано на взгляде. Принц увидел ее на балу и влюбился. Дальше она убегала, и он следил за ней взглядом пытаясь догнать в перепутье лестниц. А у нас есть гобелен, где ведущая роль будет уделена именно зрению и взгляду, как одному из чувств, — пояснила мысль Лу.

— А если брать ту же Белоснежку, то это определенно вкус, — подхватил мысль Стронтиан.

— Почему это? — буркнул Гидеон.

— Ты вспомни. Она съела отравленное яблоко. Это что, по-твоему? И потом когда принц целовал ее, то там тоже поцелуй — это определенно вкус ее губ — и Стронтиан уставился на губы Лу, как умирающий от жажды на колодец.

Нет уж. Пусть страдает от жажды и дальше.

— Вы правы, очень похоже, что так и есть. Кстати, Гидеон, Принц из сказки это тоже ваш родственник?

— К несчастью все принцы, так или иначе, мои родственники. И этот не исключение. Шлялся, мимо можно сказать проходил. И с гномами мы тогда не ладили. Вот он и пошел, чтобы им насолить. Кто же знал, что все так обернется? Поцеловал, да и не только поцеловал. Он там… Ну, сейчас не об этом. А она возьми да и проснись. И сразу орать, как резаная. Сбежались все.

Я захихикала, а Лу прыснула в кулачок. Уж больно эмоционально Гидеон это рассказывал.

— А дальше то что? — не удержался и Стронтиан от вопроса.

— Что, что? Сбежались все. И картинка такая. Полуголая девица и Принц сам тоже слегка неодет. Они давай голосить на все лады. А с гномами и так напряженные отношения. Ну, ничего не оставалось, только жениться. Свадьбу сыграли там же, у гномов. Отец этого безумца рад был до невозможности. И Принца приструнил и с гномами соглашенье подписал. Правда, как итог все хорошо кончилось. Белоснежка подарила ему сына. Не проснулась бы она, если бы его суженной не была. Вот так. А он понял это не сразу, потом уже, через пару лет, — завершил рассказ Гидеон.

— Нда. С такой точки зрения мне сказку еще не преподносили, — протянула я.

— Вот именно, что вслед за Золушкой у нас внезапно появляется Белоснежка. Но если у Золушки невинные игры в ступеньки, то у Белоснежки мрачное и ужасное место, которое по какому-то нелепому стечению обстоятельств носит название Белой башни. Давно бы уже в Черную переименовали, — и Гидеон зло ударил кулаком об кулак.

— Вы увидели ее во сне? — спросила Лу.

— Да, — Стронтиан замолчал.

— И? — влезла я.

— Там ведь было что-то плохое? — и Лу внимательно посмотрела на Повелителя.

Они опять переглянулись. Я вру направо и налево, а они переглядываются. Будем считать, что мы квиты.

— Я думаю, что нужно сказать, — выдал, наконец, Гидеон.

— Я и в самом деле увидел сон. И это был очень плохой сон. Вы стояли у окна Белой Башни, — медленно произнес Стронтиан.

— И что же в этом плохого? Ну, осмотрели местную достопримечательность? — не поняла я.

— А плохое то, что вы стояли на краю. И собирались прыгать.

Я поднесла руку к горлу и судорожно сглотнула. Что же такого было в той башне, что я решилась на прыжок?

— А Лу?

— Она была с вами, и вы держали ее за руку, собираясь утянуть за собой. Она постоянно оглядывалась назад, и то, что происходило в башне, пугало ее явно больше, нежели прыжок из нее, — мрачно подтвердил догадку Стронтиан.

— Поэтому мы приняли решение. Мы выдвигаемся в город, но вы под постоянной охраной и пристальным наблюдением. И речи быть не может ни о каком походе к Белой Башне. Ни с охраной, ни без нее. Это понятно? — почти прорычал король.

Эк, его разобрало. Но я склонила голову в знак согласия и сказала.

— Поверьте, Гидеон. Я не имею никакого желания прийти в эту башню и оказаться пред таким жутким выбором как прыжок с нее или быть подвергнутой ужасам внутри. Так что я, разумеется, последую вашему приказу, — а то, что это был приказ, сомневаться не приходилось.

Гидеон кивнул и улыбнулся в первый раз за нашу беседу.

Мы отбыли в тот же день, решив не задерживаться. Тем более, что делать в Городе Тысячи Лестниц нам было больше нечего.

Город Белой башни мне не понравился сразу же. Хотя объяснить причину я так и не смогла. Гномы были на редкость аккуратны. Все домики выстроены четко по линиям и по порядку достатка. Чем выше достаток, тем больше и выше был дом. И получалось, что дома постепенно к центру увеличивались и возвышались в размерах. И даже если гном вдруг внезапно разбогател, а такое с гномами случалось, то он не мог достроить свой дом. Нет, только купить выше по улице.

Я честное слово ожидала развалины и мрачных зубцов на фоне жуткого белого зуба. Но к моему удивлению все оказалось совсем не так. Башня была небольшая. В два этажа, не больше. Венчала ее остроконечная крыша, она походила на самую обычную башенку, каких много было разбросано по городам. К ней вела ухоженная, выложенная белыми плитками дорожка, по бокам посыпанная белоснежным гравием. Все кругом было чистенько и прибрано. Но у гномов на этом пунктик, так что и здесь было без неожиданностей.

Нам всю эту красоту показали издалека. Близко не пустили. Мы правда и не рвались, но охрана стояла в три ряда, как будто и в самом деле ждала, что на нас вот-вот кто-то выскочит, огромный и ужасный из этой белой чистоты.

Но все обошлось. Как объяснили сопровождающие нас гномы, Белая Башня пустует уже давно и никаких ритуальных убийств, маньяков и прочей жути в ней уже давно не водится.

Мы бы и вздохнули с облегчением, но