Я спереди! - Мари Секстон

— Так вот почему ты проводишь так много времени у своей мамы? Потому что мистер Франклин бывает здесь?

Она закатила глаза, глядя на меня, когда выходила за дверь.

— А то.

Экран за ней захлопнулся. Я наблюдал в окно, как она села на велосипед и покатила по улице.

Это решило все. Я мог бороться с собой, я мог бороться со своим братом, но я не мог позволить, чтобы время, проведенное с Ламаром, оттолкнуло мою дочь. Какой бы мечтой не было наверстать пятнадцать потерянных лет, пришло время проснуться и жить своей настоящей жизнью.

Пришло время покончить с Ламаром раз и навсегда, хотел я того или нет.

Глава 13

ЛАМАР

Неделя, возможно, и началась на ура или, по крайней мере, с того, что я случайно подрочил на комод в прихожей, но вскоре стало ясно, что мое свидание со счастьем продлится недолго. Жизнь быстро перевернулась с ног на голову, лишив меня чувства защищенности, которое я накопил за последние восемь дней.

Как и прежде, мои взлеты и падения начинались и заканчивались с Домиником.

После того, как я почувствовал себя таким близким к нему, пока мы резали тыквы, а затем, когда он, наконец, уступил своему желанию и раскрылся в моих руках, я почувствовал себя победителем. Но даже когда мы приводили себя в порядок, застегивали брюки, бросая друг на друга смущенные взгляды, как пятнадцать лет назад, я почувствовал, что он отстраняется.

— Мне было весело сегодня вечером, — сказал я, когда он повернулся к моей двери. Он застыл, взявшись за дверную ручку, словно не зная, что ответить. — Я имею в виду, мы с Наоми резали тыквы.

— О. — Он кивнул, уставившись в пол, как будто, произнеся имя его дочери, я вызвал его палача. Он вздохнул. — Так больше продолжаться не может.

— Что ты имеешь в виду? — Глупый вопрос, но это единственное, что я смог придумать.

— Ты сказал, что последуешь моему примеру.

— И я это сделал. — В конце концов, это он поцеловал меня. Он согласился зайти внутрь, и любые заявления о том, что он не знал, что произойдет, были абсолютной ложью. Мы оба это знали. Это он прижал меня к стене, торопясь заполучить в свои руки. Я не собирался брать на себя всю вину за его внезапное чувство вины. — Я дал тебе то, что ты хотел.

Он прислонился лбом к двери.

— Чего ты, кажется, не понимаешь, так это того, что то, чего я хочу, и то, что я на самом деле могу получить, это не одно и то же.

Я стоял там, ошеломленный, и молчал, пока он уходил, а его слова эхом отдавались в моих ушах.

Чего ты, кажется, не понимаешь....

Он был прав, я не понимал, почему он был так решительно настроен отказать нам в том, чего мы оба хотели. Я не понимал, почему в том, с чего он сорвался, была моя вина. Он был тем, кто приглашал меня к себе каждый вечер. Я видел, как он смотрел на меня, когда мы были вместе. Я чувствовал, как он дрожал каждый раз, когда я прикасался к нему. Я видел, что было в его глазах. Он отвез меня домой, поцеловал и зашел следом, а теперь это моя вина?

Я отправился спать в подавленном настроении. Мисс Присс запрыгнула на кровать и улеглась мне на грудь, уткнувшись носом в подбородок, и довольно замурлыкала, когда я почесал ее за ушами.

— Тебе гораздо легче угодить, чем ему, — сказал я ей.

Она укусила меня за руку и убежала.

Доминик преследовал меня всю ночь. Мои видения о нем никогда не были реальными, но мысль о нем то появлялась, то исчезала из моего подсознания, иногда сердитая, иногда нуждающаяся, но всегда оставлявшая у меня чувство, что я причинил зло нам обоим. Я проснулся с мрачным предчувствием, нависшим надо мной, как туча. Я был удивлен, увидев, что на улице светит солнце. Я был уверен, что небо должно было быть темным и зловещим.

— Привет, — сказала Лейла, когда я вошел в столовую в начале третьего урока. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я опустился на стул, понимая по ее тону, что это что-то плохое.

— Джин устроилась на работу в Южной Каролине.

Я подождал, но, когда она не продолжила, я настаивал на большем.

— Итак, она уходит, а ты...

— Я ухожу с ней. Я уже подала заявление об уходе. Следующая пятница будет моим последним рабочим днем.

Новость поразила меня сильнее, чем я мог ожидать. Хотя я никогда не проводил с Лейлой ни минуты вне школы, я думал о ней как о друге. Мое будущее в средней школе Коды выглядело особенно мрачным как единственного оставшегося члена Клуба позитивных дискриминаций.

Я вернулся домой и стал ждать звонка от Дома, гадая, с чем я столкнусь, когда он позвонит. Возможно, он пригласит меня к себе и сделает вид, что ничего не произошло. Возможно, он пригласит меня к себе с условием, что одежда останется, а руки я должен держать при себе. Возможно, у него были другие планы на вечер, или он найдет предлог, чтобы не встречаться со мной. Вполне возможно, признался я себе, заваривая кофе «Дарджилинг», что он снова начнет избегать меня. Я нахмурился при этой мысли, но смирился с тем, что буду ждать, когда он сделает первый шаг. Я бы снова сделал все, что в моих силах, чтобы последовать его примеру, даже если бы это привело к тому, что он снова разозлился на меня, потому что не может оторвать от меня своих рук.

Какое-то время казалось, что я был прав насчет того, что он избегает меня. Вечер тянулся незаметно, экзаменационная работа за работой. Было почти девять часов, когда он позвонил.

— Алло?

Он замолчал на мгновение, и в эту роковую секунду я понял, что сейчас произойдет.

— Ламар, — сказал он, и я услышал, как дрогнул его голос. Я услышал в его словах тяжесть непролитых слез.

Я медленно опустился на диван, мои ноги онемели.

— Не делай этого.

— Я должен. Я не могу позволить, чтобы это продолжалось.

— Ты поцеловал меня. Ты вошел внутрь…

— Я знаю! — Он вздохнул. — Я не говорю, что это твоя вина. Я просто хочу сказать, что это нужно прекратить.

— Почему? — Я едва смог выдавить из себя это единственное слово.

— Пожалуйста, не усложняй ситуацию. Ты знаешь почему.

Хрипота его